Вячеслав Никонов Первый – это вызов истории. Проблема для России состоит в том, что мы приступили к строительству демократии, не имея никакого опыта создания правового государства и не имея такого государства.
Второй вызов – это вызов институтов, а точнее – их отсутствия. Прежде всего законодательных и судебных, а вовсе не их авторитарность. Россия страдает, с одной стороны, от абсолютной неуправляемости, неинституционализированности демократии, а с другой стороны – от того, что наши институты традиционно вертикальны.
Третий вызов – это вызов демоса. Демократия невозможна без демоса. Пока у нас нет среднего класса как такового в большой пропорции – нет запроса на независимое демократическое участие, что предполагает определенные задержки, остановки развития нашего гражданского общества.
Четвертый вызов – это вызов демократов. Когда наша власть начинает демократизацию, начинается оттепель, как, например, сейчас – это как раз то самое время, когда наши демократы вцепляются власти в глотку и начинают с ней особенно активно бороться, после чего начинается развилка: либо мы двигаемся к большой анархии – либо мы являемся свидетелями закручивания гаек.
Пятый вызов – это вызов модернизации, о чем здесь говорил Майкл Макфол. Если взять последние полвека, мы имели на планете 13 или 14 образцов, когда страны развивались темпами, превышающими 10% ВВП на протяжении больше 20 лет. Ни одно из этих государств не было демократическим, если не считать Японию в послевоенное время. И демократия становилась уже скорее результатом модернизации. Более того, эта модернизация осуществлялась с помощью революционных механизмов, которые, кстати, сейчас в России отсутствуют, мы не сможем эти механизмы допустить. Что абсолютно критично для России? Для субъекта российской модернизации, для того самого немногочисленного, но активного среднего класса наличие демократии в России исключительно важно.
Шестой вызов – вызов Запада. Запад – это неплохой пример, но, с другой стороны, Запад порой пытается стимулировать развитие российской демократии, и вот здесь последствия бывают еще более двоякими. Потому что, с одной стороны, поддержка тех, кто называет себя демократами, их дискредитирует очень часто в глазах российского общества, а с другой стороны – это очень напрягает российское государство, которое начинает бороться с этим как с вмешательством во внутренние дела России, поэтому здесь нужно проявлять исключительную деликатность.
И последний, седьмой вызов – это вызов самобытности, о чем здесь говорили. Есть ли одна демократия или есть много демократий? Очевидно, что мы смотрим вокруг себя и видим множество демократических моделей. Более того, я абсолютно уверен, что работают те модели, которые максимально учитывают национальную специфику. И вообще, имитировать демократию нельзя. Имитационная демократия – это путь в никуда.
Дарья Гармоненко 
