Марк Леонард Сейчас развитие демократий не представляется ответом на многие серьезные вопросы и проблемы, с которыми мы сталкиваемся. Посмотрите на дипломатию господина Обамы: он гораздо комфортней строит отношения с менее демократическими странами, нежели с демократическими союзниками.
Говорится о том, что демократия по-разному воспринимается в мире, потому что в прошлом западная демократия, развитие такой демократии основывалось на синергии, то есть демократия – это хорошая вещь, мы олицетворяем демократию, поэтому если вы хотите быть демократами, будьте как мы.
Говорилось также о том, что демократия – это предпосылка и непременное условие для модернизации экономического развития, но, не знаю, хочется спросить, может быть, еще интересней было бы поговорить в условиях экономического кризиса о том, что в ходе спада демократия позволяет лучше использовать недостаточные ресурсы, нежели авторитарные ресурсы.
Мы говорили о том, что модернизация в рамках авторитарного режима размывает различия между демократией и автократией. И меня поразила возможность недемократических стран адаптироваться и извлекать уроки, и они больше не выглядят, как традиционные авторитарные системы, а наоборот, выглядят, как продвинутые демократии.
Это своего рода объясняет выживаемость авторитарных режимов, но, тем не менее, это дискредитирует демократию в определенных кругах. Я думаю, что основная задача такого рода диктатур – это сейчас, в ходе экономического кризиса, следовать этому подходу, как я сказал ранее. Вы можете задействовать эту технологию, предвосхитить общественное недовольство, попытаться выяснить, каковы приоритеты у населения; задействовать экстраресурсы для того, чтобы распределить их между недовольными, но, наверное, самая серьезная задача для политических систем – это то, что делать в ходе спада, во время спада, во время рецессии, когда ожидания не оправдываются.
Дарья Гармоненко 