Гоголь-мыслитель

Владимир Воропаев. Николай Гоголь: Опыт духовной биографии. – М.: Православный Паломник-М, 2008. – 320 с.

Николай Васильевич Гоголь остается для потомков во многом фигурой таинственной, «странным» гением, чьим творчеством никак нельзя «насытиться», а уж тем более постичь его духовно-нравственные искания без внимания к религиозному миросозерцанию писателя. Владимир Воропаев, историк литературы, ведущий гоголевед, профессор МГУ, в предисловии к книге акцентирует эту мысль – «...нельзя не признать, что и сегодня Гоголь не открыт как мыслитель, а его сочинения недостаточно изучены в их содержательном и мировоззренческом аспектах». Автор предлагает читателю посмотреть на якобы известного со школы классика русской литературы по-новому, сквозь призму того, что «Гоголь был православным христианином, и его православие было не номинальным, а действенным, – без учета этого мы мало что поймем в его жизни и творчестве».

Гоголь стремился к цельности своего внутреннего и внешнего человека, насколько это возможно, к той цельности, которую трудно обрести и сохранить в нашем мире. «И заключить, что мы понимаем в какой-то мере творчество Гоголя без его «Размышлений о Божественной Литургии», не входившей с 1937 по 1952 год в полное академическое собрание классика, как не представляющей «литературного интереса», конечно, нельзя». Защищая «Выбранные места из переписки с друзьями» от нападок критики, писатель в «Авторской исповеди» говорил со всей искренностью: «Я не совращался с своего пути. Я шел тою же дорогою... – и я пришел к Тому, Кто есть источник жизни».

В книге Воропаева подробно рассмотрена «Тайна второго тома», трагическая ночь с 11 на 12 февраля 1852 года, последняя предсмертная болезнь Гоголя, события которой произошли с такой быстротой, что доныне являются камнем преткновения для биографов. Исследователь уделяет внимание отношениям писателя с духовным отцом Матфеем Константиновским, открывает перед читателем наброски духовного завещания, молитвы, написанные на отдельных листках, предсмертные записи писателя. Книга Воропаева оставляет возможность другим ученым пройти духовным путем великого русского писателя, не подводя итоги, а размышляя: «Гений Гоголя до сих пор остается неизвестным в желаемой полноте не только широкому читателю, но и литературоведам, которые при нынешнем состоянии отечественной науки, очевидно, не всегда способны осмыслить судьбу писателя и его зрелую прозу».