0
2119
Газета Non-fiction Интернет-версия

16.06.2021 20:30:00

Пробуждение в сумерках

Судорожный бег, который начинается с государственного гимна из радиоточки

Тэги: сталин, ссср, урал, время, история


Роман «Пролог», сначала вышедший в журнале «Урал», а потом и отдельной книгой, – первый опыт Наталии Репиной в художественной литературе. Между тем она не новичок ни в мире творчества, ни в мире слова, будучи филологом и сценаристом. Название романа порождает самые разные ассоциации (в диапазоне от Древней Руси до XIX века), но хочется увидеть здесь прежде всего прямой смысл: сюжет приближает нас к возможной завязке семейной (или не совсем семейной?..) истории. В то же время хронологические рамки сюжетных событий подводят к большим переменам в жизни страны. Рамки эти имеют почти дневниковую точность, хоть автор заменяет календарные цифры зримыми и осязаемыми приметами («весной высадят прутики берез в честь десятилетия Победы»). Действие происходит с ноября 1954-го по февраль 1956 года. Жить уже не так страшно, но герои до последнего не догадываются об этом. Роман начинается с пробуждения – резкого, импульсивного: «В пять тридцать фанфары извлекают из небытия». С государственного гимна из радиоточки, от которого не укрыться, начинается судорожный бег «на грани опоздания, как на краю пропасти». Это потом уголовку за опоздания отменят.

22-15-11250.jpg
Наталия Репина. Пролог. –
 «Урал» № 3, 2019.
Несмотря на такую стремительность, пропитанную ужасом (даже когда она не направлена на рутину), в книге много внутренних монологов, терзаний и размышлений, потайных воспоминаний. Диалоги скупы, подчас пунктирны, но весомы и перегружены значением. Все это тоже соответствует миру, где студенты зубрят старославянский, недоумевая, откуда берутся странные короткие тексты для грамматического разбора... Впрочем, недоумевают не все. «Это же Новый Завет», – поясняет нескладной нервной Регине потомственная интеллигентка Маша. Которая с «подсознательной классовой нелюбовью» отторгает «номенклатурную идиотку» Ирку. Так что равенство лишь иллюзия.

Военные воспоминания в книге тоже присутствуют. Но как они непохожи на все, чем нас привыкли пичкать! Да и ветеран непохож… Художник Половнев – то ли «полоненный», то ли «половец»? – недолго партизанил в Белоруссии, был дважды принят за убитого и ожил, подобранный местными жителями. «Он не был трусом, но не мог убить человека» (хоть однажды едва не пристукнул живодера), стрелял прямо перед собой, не целясь. Мнимая смерть и воскресение спасли его, быть может, от расстрела или дезертирства.

Как ни пронизан роман Репиной колоритом эпохи, общий смысл книги куда обширнее. Она даже не только о любви (коей здесь много).

Эта книга – о бесконечном богатстве взаимных человеческих чувств, которым мы и по сей день слишком привыкли находить привычное русло. А русло то и дело смахивает на прокрустово ложе. Электричество, возникшее между Региной и Половневым, ни к чему в быту не приспособишь. Зато можно претворить его в творчество.

«Пролог» остается прологом, раскрытой книгой в лучшем значении слова. Хочется ждать от автора новых произведений, не уступающих первому в напряжении и сложности.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Крестный ход в Москве превзошел сам себя

Крестный ход в Москве превзошел сам себя

Андрей Мельников

Военно-патриотический подтекст мероприятия огражден от стихийной инициативы

0
1451
Уроки университетских реформ в России в XIX веке

Уроки университетских реформ в России в XIX веке

Юлий Менцин

Пытаясь управлять наукой, чиновники по-прежнему не учитывают человеческий фактор

0
4099
Константин Ремчуков: Разрушение нынешнего мирового порядка уже не остановить

Константин Ремчуков: Разрушение нынешнего мирового порядка уже не остановить

Константин Ремчуков

Период неопределенности продлится долго, а эпоха недоверия и враждебности даже в условиях мира – еще дольше

0
4456
Тунис, Врангель и Ярославна, королева Франции

Тунис, Врангель и Ярославна, королева Франции

Виктор Леонидов

Почти пять лет моряки и гражданские жили, умирали, учились в кадетском корпусе прямо на кораблях в порту Бизерта

0
2348