Возле будуара

Тургенев Александр Михайлович. Записки действительного статского советника. 1772–1863 / Коммент. Б.Ю. Иванова.– М.: Кучково поле, 2023. – 480 с.

Когда его записки, подготовленные внуком к публикации в «Русской старине», начали выходить в конце XIX века, читатели скупали тираж подчистую. Да и как можно пропустить выход очередных откровений, подобных этим? «У русских боярынь возле будуара, где они наслаждаются сладострастием, всегда примкнута комнатка, уставленная образами, в которой они истово каются. К супруге Лопухина возили со всех сторон чудотворные иконы, Иверскую, Всех скорбящих, Утоления печали, Взыскания погибших, да прости, Господи! всех и не сочтешь; служили напутственные молебны, святили воду, окропляли и заставляли ее ложиться на пол и через нее переносили святые иконы, и вместе с этою благоговейною набожностию Екатерины Николаевны, она усерднейше служила богине любви, по пословице – у нее был муж наружи, да пять в сундуке. Графиня ставила свечки перед иконами, клала земные поклоны, а сама искала глазами в церкви пригожих и плечистых молодцов».

Александр Михайлович слыл человеком веселым и наблюдательным. Присущий ему ироничный взгляд на жизнь во всю силу прорвался на страницы мемуаров, что и определило их успех у публики. Лучшего способа рассказывать о прошлом нельзя было и придумать. «Государь Павел I по выезде из ворот изволил шествовать по Невскому проспекту до Казанского собора. Переехав мост, поворотил налево, по берегу Екатерининского канала, и прибыл на Царицын луг; здесь изволил подъехать к Оперному дому (большой деревянный театр, на котором представляли оперу итальянскую), объехал три раза вокруг и, остановясь пред входом, охрипло сиповатым голосом закричал Архарову: «чтобы его (театра), сударь, не было!» Спустя несколько часов поскакал я в конную гвардию к генералу Васильчикову, дорога меня вела мимо Царицына луга. Вообразите мое удивление: Оперного дома как будто никогда тут не было: 500 или более рабочих ровняли место и столько же ручных фонарей освещало их; работали с огнем: в ноябре в Петербурге в 5 часов пополудни темно как в глухую полночь. Это событие дало мне полное понятие о силе власти и ее могуществе в России».

Переписка В.А. Жуковского и А.М. Тургенева 1823–1852 гг. / Сост. и коммент. В.С. Киселева.– Томск: Издательство Томского университета, 2023. – 412 с.

А если вам понравятся эти мемуары, рекомендую обратить внимание на отдельный том переписки Александра Тургенева с Василием Жуковским. Переписку впервые опубликовали без купюр в издательстве Томского университета. Доверительное общение «о жизни и вообще» охватывает период в 30 лет. Долгая дружба способствовала тому, что оба корреспондента оказались чрезвычайно откровенны. «Нет! любезнейший друг Василий Андреевич, мне уж не до женитьбы! Благодарение сибирякам и сибирскому климату, у меня от всего охоту отбило, боюсь, чтоб не сделаться мизантропом». Из некогда обширного эпистолярного наследия до нас дошло лишь 187 посланий (143 принадлежат Тургеневу, 44 – Жуковскому). Здесь, как и в «Записках действительного статского советника», отчетливо заметны сатирические интонации Тургенева. Например, он обращается к своему визави «чистая душа Андреевич». Жуковский в ответ дает Александру Михайловичу кличку Ермолаф – от семинарского словечка «ирмология», означающего болтовню, пустословие. Спустя 200 лет «пустая болтовня» в письмах двух современников обретает новые смыслы, а потому обе эти книги могут занять достойное место в вашей библиотеке.