Достоевский и достоевщина

Ректор Школы-студии МХАТ, актер Игорь Золотовицкий на презентации книги. Фото автора

В книге, выпущенной совместно научным сектором Школы-студии МХАТ и Музеем МХАТ, как утверждается, впервые публикуется текст пьесы, которую Владимир Немирович-Данченко составил на основе романа Достоевского «Бесы» для постановки в МХТ. На презентации, которую вел ректор Школы-студии МХАТ, актер Игорь Золотовицкий, представительницу авторского коллектива Ольгу Егошину поздравили театроведы Алексей Бартошевич, Борис Любимов, Марина Токарева и Вадим Щербаков, литературоведы Дмитрий Бак и Павел Фокин…

Немирович-Данченко знаком большинству как режиссер и один из основателей Московского Художественного театра, а вот тексты, написанные его рукой, наверняка читали не все. В этом плане книга о спектакле «Николай Ставрогин» будет любопытна для интересующихся и театром, и литературой.

Еще интересно почитать текст пьесы, чтобы понять, как «Бесы» выглядели на сцене. Постановка «Николай Ставрогин» в 1913 году, как утверждается, стала первой инсценировкой романа и продержалась она недолго. С началом Первой мировой – то есть уже в следующем сезоне – ее «посоветовали» убрать из программы театра, посчитав слишком мрачной для и так непростого времени. Надо сказать, что в целом жизнь постановки получилась яркой и сложной. После премьеры зал молчал, не было аплодисментов. Хотя актеры, по воспоминаниям Немировича-Данченко, восприняли первый показ как успех. Но самое интересное было до постановки, во время подготовки к ней, о которой труппа старалась не распространяться. Когда узнали, так сказать, в узких кругах, разразилась грандиозная полемика: многие осуждали постановку «Бесов» на сцене, и возглавил противников «Николая Ставрогина» не кто иной, как Максим Горький. Сложилось все: объем романа, неспокойное время, а главное – политический и философский пласты «Бесов».

«Николай Ставрогин» на сцене Московского Художественного театра. 1913. Авторы-сост. Е.А. Кеслер, О.Е. Егошина, С.В. Васильева– М.: Навона, 2023. – 288 с.

Что еще интересно. Спрос, так сказать, на опиум у народа как будто вырос. Я говорю о спросе на Достоевского. Классика обречена на вечное обращение к ней, и «злой гений наш», по выражению Горького в уже названной статье, не исключение. Причем Достоевский – как все прекрасно понимают, все-таки фигура специфическая, и обращение к ней нашего времени в высшей степени любопытно. Новая книга Школы-студии МХАТ и Музея МХАТ – еще одно слово в дискуссии об этой тенденции. Есть в ней и другие «высказывания». Например, на сцене того же МХТ имени Чехова давно уже идет спектакль «Карамазовы» Константина Богомолова. И там осовремененный Скотопригоньевск: со своим телевидением – «Скотское ТВ», с сетью соляриев, которой владеет Федор Карамазов. Короче, всем все понятно. И это разговор о сегодняшнем дне. Зло торжествует. К слову, те же «Братья Карамазовы» – первая из двух постановок Достоевского Немировича-Данченко, и в отличие от последующего за ней «Николая Ставрогина» имевшая большой успех у современников. Егошина на презентации упомянула, что в планах издание и текста этой постановки. Просится вопрос: а почему бы сейчас не поставить пьесу? Будут ли ходить, смотреть? С одной стороны, Достоевский подарил нашей культуре необъятный материал для осмысления, который для нас актуален, к сожалению или к счастью, всегда. С другой – а что, 2024 год радостнее и проще года 1914-го, когда «Николая Ставрогина» со сцены МХТ просто прибрали? Под предлогом – мол, не время.

И действительно, а время ли нынче для Достоевского? Не знаю. Пусть каждый для себя решает сам. Для кого-то Достоевский слишком сложен, слишком мрачен, слишком актуален. В МХТ имени Чехова свою позицию выразили: время читать, время говорить об этом, время обратиться к Достоевскому и вновь переосмыслить его. Но здесь опять вопрос: как будем переосмыслять? Как и 100 лет назад, в Достоевском одни видят исключительно политику, другие – нравственно-философскую направленность, третьи – коммерческий проект, четвертые – достоевщину и достоевщину… Видимо, во времена достоевщины мы так или иначе вынуждены возвращаться к Достоевскому. Давайте только не подменять понятия.