Андрей Мартынов
Вокруг Веры Холодной рождалось множество слухов и легенд.
Кадр из фильма «Молчи, грусть, молчи!». 1918
Александр Вертинский вспоминал, как посвятил Вере Холодной (1893–1919) песню, начинавшуюся словами:
Ваши пальцы пахнут ладаном,
А в ресницах спит печаль.
Ничего теперь не надо нам,
Никого теперь не жаль.
Но «когда я прочел ей текст песни, она замахала на меня руками: – Что вы сделали! Не надо! Не хочу! Чтобы я лежала в гробу! Ни за что!» Увы, мэтр оказался прав. Через три года Вера Холодная скончалась, и Вертинский восстановил посвящение. Остается лишь догадываться, что он переживал, когда его стихотворное пророчество осуществилось.
Биограф актрисы Евгения Климова значительную часть книги о Вере Холодной вынуждена заниматься опровержением множества домыслов и легенд, которые, думается, лучше всего свидетельствуют о популярности и сто с лишним лет спустя после смерти звезды немого кино. Например, миф о романе Вертинского и Холодной. Они познакомились в августе 1915-го, когда вышли первые фильмы, сделавшие актрису известной и любимой зрителями, а будущий автор «Лилового негра» только начинал карьеру и добился успеха чуть позже. Касаясь их отношений, Климова не без оснований сомневается, что Холодная могла порекомендовать Вертинского в театр миниатюр Марии Арцыбушевой. Скорее инициатива исходила от самой владелицы театра (это подтверждается устными рассказами самого «русского Пьеро»). Что же до продолжения знакомства, то «платоническая влюбленность Вертинского в восходящую кинозвезду, прекрасную Веру Холодную, не переросла ни во что большее».
Хотя чего в последующие десятилетия не коснулись слухи? Автор данной рецензии помнит, как в советские годы считалось, будто «Холодная» – это сценический псевдоним. В реальности муж юной Веры Левченко подпоручик Владимир Холодный носил столь «артистическую» фамилию.
|
|
Евгения Климова. Вера Холодная. Осколки мифов.– М.: Молодая гвардия, 2025. – 304 с. (Жизнь замечательных людей. Вып. 2081). |
Помимо кино актриса занималась благотворительностью, во время Первой мировой нередко выезжая на фронт с концертными программами, а в 5-й армейский корпус, в котором воевал супруг, отправила целую библиотеку. Поездки вызвали пристальный интерес контрразведки, заподозрившей молодую женщину в работе на германские спецслужбы. Как следствие, за Холодной с июля 1916 по апрель 1917 года было установлено наружное наблюдение.
Впрочем, с разведкой читатель еще встретится на страницах книги. Точнее, с версией об отравлении кинодивы «рыцарями плаща и кинжала», которая тоже не соответствует действительности. В годы Гражданской войны Холодная трудилась в студии (труппе) Дмитрия Харитонова, которая из-за усиливавшейся хозяйственной разрухи и голода перебралась из Москвы в Одессу. Стремясь обеспечить семью, Вера помимо концертной деятельности за два года снялась у Харитонова в 16 фильмах, значительная часть которых так и не увидела экрана. Но главное, актриса оставалась «крайне далека от политических интриг, борьбы за власть, бесчисленных споров о дальнейшей судьбе России», оказавшись не столько участницей, сколько свидетельницей новой смуты. Поэтому тайная ликвидация Холодной, якобы связавшейся с большевистским подпольем, всего лишь очередной миф. Актриса, как и миллионы ее сограждан, стала жертвой эпидемии гриппа (испанки).
Книга не закрывает тему. Возможно, найдутся какие-то считающиеся утерянными или не сохранившимися фильмы с ее участием, новые документы или мемуарные свидетельства. Хочется надеяться, что в новом издании биографии не нужно будет опровергать мифы, а исключительно дополнять и уточнять факты, рисующие образ звезды немого кино.
