Свободно и раскованно

Артист, режиссер и педагог Константин Райкин. Фото агентства «Москва»

Мне нравится название книги Константина Райкина – «Школа удивления». Что, как не удивление, помогает нам входить в чужие миры, открывать новые смыслы и новые объекты? Благодаря этой замечательной эмоции мы знакомимся с миром. При этом замечу, что удивляться дано не всем и далеко не все способны признаться, что удивлены. В книге воспоминаний Константина Райкина нашла много близких мне «удивлений». В раннем возрасте Костя удивился («был оглушен») тургеневскими рассказами из «Записок охотника»: «Чертопханов и Недопюскин» и «Конец Чертопханова». Какая же замечательная была у ребенка мама, которая читала ему не «Бурмистра» с «Бирюком», а рассказы о невероятной любви, о страстном характере, о роковой цыганке. Мне эти рассказы открылись гораздо позже и тоже ошеломили. А не поддающиеся расшифровке стихи Осипа Мандельштама, а далеко не только бытовые пьесы Александра Островского, а к ним «фантастически» прекрасная Восьмая «Неоконченная» симфония Шуберта и еще «Лес» во МХАТе с Юрием Чурсиным, Евгенией Добровольской и Натальей Теняковой да в прибавку талантливейшие «Маленькие трагедии» Михаила Швейцера…

Об отце, Аркадии Райкине, в книге много и часто восхищенно. И было чем восхититься. Из простой семьи – о чем трудно было догадаться, настолько был артистичен, элегантен в повадках и костюме, был начитан и «насмотрен», мог увлечь сына рассказами об архитектуре, музыке, вообще об искусстве. Это он говорил Константину, что на юморе, на комическом, не нужно останавливаться, это он приветствовал чтение Мандельштама и это он мог заплакать на драматическом спектакле, балете, мимическом представлении, захваченный чужим талантом, чужим мастерством. Отец был не только высоким примером, он помог сыну построить свой театр – «Сатирикон».

В книге много о терниях на артистическом пути. Чрезвычайно талантливый мальчик, затем юноша (которого Корней Чуковский называл «гением» и чьими мимическими этюдами восхищался), Константин не сразу почувствовал себя на сцене вполне свободно и раскованно. Позднее свой «самоедский характер» он узнал и воплотил в герое «Записок из подполья» Федора Достоевского. Моноспектакль «И пойду, и пойду» был поставлен Валерием Фокиным и стал важнейшим этапом в творчестве как режиссера, так и актера.

Константин Райкин. Школа удивления. Дневник ученика.– М.: Бомбора, 2026. – 368 с.

Еще одна грань работы и таланта Райкина-младшего – художественное чтение. По-моему, читает стихи он в какой-то особой манере – свободной, глубоко проникающей в душу и чисто райкинской. Не спутаешь с такими асами, как Смоктуновский, Юрский, Михаил Козаков, у которых, бесспорно, он учился. Искусство читать стихи – уникально. Далеко не всякий актер это умеет, далеко не всякий актер доискивается до смысла и при этом передает звучание и ритм. У Райкина-младшего есть этот талант. Стихи в его исполнении хочется слушать.

Начав книгу с рассказа об отце и о его роли в своей жизни, Константин, однако, не скрывает, что он другой, во многом непохожий на Аркадия. Аркадий Исаакович не отказывался от своего еврейства, знал идиш, держал в доме предметы еврейского быта. Константин – православный, и по всему видно, что очень далек от еврейства. Что ж, он выбрал свой путь.

Книгу «Школа удивления» читать интересно. Она написана нескучным человеком. Ее последняя глава-эпилог называется «Театр как спасение». Всей душой присоединяюсь к этой мысли. Самый конец – шутливо-домашние «Стишки для своих». Восприняла их как некий озорной контрапункт к тому серьезному, побуждающему к размышлению содержанию, которое несет эта книга.