Почему Россия не стала Англией

Дмитрий Травин. Русская ловушка: Исторические решения, которые привели к пропасти.– М.: Альпина паблишерз, 2026. – 600 с.

Он пишет о том, что парламентские структуры, к примеру, в Испании возникли до Великой хартии вольностей. Что они наличествовали и в Руси/России. Что Левиафан, то есть, по Томасу Гоббсу, государство – это неустранимо большое зло для предотвращения зла еще большего: войны всех против всех. К сожалению, в изложение вкралась опечатка: характеристике Гоббса «человек страшный в своей безбоязненной последовательности» приписывается ему же, тогда как ее выразил на самом деле Александр Герцен. Зато цитата из того же Гоббса – «лучше жить в стране, где ничто не дозволено законом, чем в такой, где все дозволено им» – впечатляет.

Почти треть книги посвящена рассмотрению процессов взросления Левиафана (третья глава). Этот «зверь» идентифицируется во многом с абсолютизмом, иногда просвещенным, иногда, как в случае Польши, с ограниченным «правом вето», а иногда – как в случае Венеции – с опорой на олигархический принцип. Все же тщательнее всего рассматривается взаимодействие парламента и короля на примере истории Англии. Конфликт между ними, как известно, закончился в XVII веке кровопролитием. Столетие спустя философ Дэвид Юм утверждал, что в «цивилизованной» монархии, как и в восхваляемых республиках, «правят законы, а не люди». Такого рода суждения трактуются автором книги как разновидность «интеллектуального предпринимательства».

Население Европы за столетие с лишним (с 1688 по 1800 год) увеличилось вдвое. Россия тоже увеличивалась, причем не только пространственно, двигаясь по похожей колее, но с учетом своих ухабов, крупнейшим из которых стала революция 1917 года. Поэтому вполне можно солидаризироваться с таким выводом исследования: «Не надо прибегать к разного рода мистическим объяснениям российской отсталости, ссылаясь на убогий национальный менталитет, рабскую природу народа и тому подобные аргументы». Действительно, не надо. Особенно если вспомнить Великую Камчатскую экспедицию, строительство Транссибирской магистрали и освоение космоса. Полноценное использование плодов этого подвижничества до сих пор не осмыслено, книга Травина во многом побуждает это сделать. К примеру, признать, что Магистраль, равно как и Северный морской путь, прокладывали в основном русские, а пользуются и пользоваться ими будут все.

Были свои «пропасти» и у европейских стран, многие из которых в книге рассмотрены. Подходили к ним и США в ходе Гражданской войны. Остается добавить, что в политологических дискурсах все чаще упоминается и «ловушка» античных времен, проецируемая на дела сегодняшние. Имеется в виду неизбежность столкновения между доминирующей державой и державами восходящими. Описал ее историк Фукидид, рассматривая столкновения между древними Афинами и Спартой.

Напомню в завершение: по убеждению автора книги, России из «ловушек» удается вырываться на свободу. Это так. Но на уровне философских рассуждений надо бы добавлять: а не является ли ловушкой сама свобода.