Да что ж не видно самовара?

Поэтесса и революционерка Любовь Белкина. Фото из книги

В книге выделено 12 силуэтов творческих людей, жизни которых были связаны с крымской землей, даже если они пребывали там недолго. Выделим из них четырех поэтов и трех прозаиков; Крым в их судьбах сыграл немалую роль, а прощание с ним часто носило трагический характер. Начнем с поэтов – с учетом того, что написание стихов было для них далеко не первостепенным делом, но именно через яркие строки контуры их силуэтов вырисовываются с большей четкостью.

Дочь пристава, Любовь Белкина (1875–1944) стала лидером кружка революционной молодежи в Минске и одним из создателей в 1897–1899 годах Рабочей партии политического освобождения России. Она сотрудничала со знаменитым Григорием Гершуни, основателем Боевой организации эсеров, который прославился своим бегством из сибирской каторги в бочке из-под капусты. От активной политики Белкина отстранилась, когда выяснилось, что сменщиком Гершуни стал Евно Азеф. Да и ее второй муж-врач был большевиком. Преданность Белкиной революции отразилась в поэме о Петре Шмидте, выпущенной в 1907 году в Казани: «Все мы жить остаемся в тиши… / Спи спокойно, людская защита! / И – не станет прекрасной души, / И не будет на родине Шмидта».

Борис Тебиев. Крымские силуэты.– М.: Таврия литературная, 2026. – 596 с.

Поэзия Николая Туроверова (1899–1972), что говорится, на слуху – особенно у тех, кто интересуется историей Белого движения. О Крыме, который ему пришлось покинуть, он писал с подлинными лиризмом и трагизмом. Многие помнят строки Туроверова о выстрелах в коня, который догонял уходящий корабль. Так или иначе этот момент попал в кинофильм «Служили два товарища», где конь устремился за поручиком Брусенцовым в исполнении Владимира Высоцкого.

Поэт Иван Тхоржевский (1878–1951) родился в Севастополе, а детство провел в Крыму. При Николае Юдениче входил в состав «Общества для борьбы с большевизмом», в 1919 году оказался в Париже. В конце лета 1920 года готовил эвакуацию русских войск из Крыма в Константинополь. Вернувшись в Париж, Тхоржевский лишился средств к существованию, но все же смог выпустить сборник переводов из Омара Хайяма. Знаменит же он этим: «Легкой жизни я просил у Бога / Легкой смерти надо бы просить».

Перейдем к силуэтам прозаиков. О Викентии Вересаеве (1867–1945) – в отличие от Белкиной – написана целая библиотека биографических материалов, но о его пребывании в Крыму сведений не так много. А он в 1915 году купил дом недалеко от жилища Максимилиана Волошина. В 1918 году в Коктебель прибыли из голодной Москвы и Верасаевы; собирались они прожить там три месяца, а пришлось три года, отмечается в книге. Именно здесь писался роман с «говорящим» названием «В тупике», завершенный в 1922 году в Москве. Ограничимся одной «стреляющей» фразой из романа, отрывки из которого приведены в книге: «Толпа людей рыла за свалками ров – в него должны были лечь их трупы».

Для писателя Георгия Гребенщикова (1882–1964) Крым стал промежуточным пунктом на пути из Сибири в Америку. Этот уроженец старообрядческой семьи встречался со Львом Толстым, переписывался с Максимом Горьким и Иваном Буниным, был известен Федору Шаляпину и Николаю Рериху. Он участвовал в Первой мировой войне как санинструктор и военный корреспондент; там близ Карпат и начиналась писаться его наиболее известная книга «Чураевы» (выходила в Париже с 1922 по 1937 год). В Крыму Георгий Гребенщиков пребывал с 1918 по 1920 год. Приведем заключительные строки из его романа «Родник в пустыне», который предвещает некое светлое будущее. Героиня родит сына, который «раскрасит явь в земные сказки, оплодотворит бесплодные пустыни, воздвигнет башни до небес и научит всех людей единому наречию, для всех понятному, как материнская любовь».

Наконец, Павел Засодимский (1843–1912), дворянин, выпускник юридического факультета Петербургского университета и при этом один из наиболее видных писателей-народников. О нем написано много, но вот крымские сюжеты упоминаются не часто. А ведь оттуда шли в столичные издания многие его труды, равно как и письма Льву Толстому. Писатель обладал глубокими знаниями по истории Крыма. В заключение одного из своих очерков он размышлял: «Возвращаясь из Херсонеса в Севастополь, я невольно подумал: какой же народ в отдаленном будущем сменит на Таврическом полуострове славянскую расу? Ведь ничто не вечно под луною…»

Три точки, завершающие фразу, не столь безнадежны, как слова из стихотворения Тхоржевского.