Иван Кустовой С огорчением прочитал в вашей газете интервью Андрея Николаева 'Военная реформа по Квашнину не получится' ('НВО' ? 5, 2001). Самое печальное, как мне кажется, состоит в том, что научный, заинтересованный, объективный разговор о военной реформе и военном строительстве все больше сползает в сферу интриг и личностных выпадов, очень далеких от интересов дела.
Андрей Николаев утверждает, что Анатолий Квашнин предлагал сократить РВСН для того, чтобы за счет их численности сформировать две-три общевойсковые дивизии. Однако, где и когда начальник Генштаба заявлял об этом, неизвестно. Николаев обрушивается также на Квашнина с обвинениями по поводу якобы выдвинутых начальником Генштаба идей 'о механическом разделении... функций Минобороны и Генштаба'. Но и в этот раз председатель комитета Госдумы по обороне не говорит о том, где генерал Квашнин высказывал по этому вопросу свою точку зрения.
Андрей Николаев намекает, что утвержденным планом строительства Вооруженных сил глава государства все равно не будет руководствоваться, а станет придерживаться некоего иного плана. Однако на чем основывается мнение видного парламентария, не уточняется.
Удивило в интервью генерала Николаева отрицание всего того, что делается и предлагается другими. По Николаеву, ракетные войска стратегического назначения надо оставить в неизменном виде. ВВС и ПВО тоже, оказывается, объединять не надо было. По его словам, в России должны сохраниться все пять видов Вооруженных сил. Однако выдержит ли это экономический комплекс страны, генерал не уточняет.
Или чего стоит заявление Андрея Николаева: '...Сегодня необходим подход к военной реформе через призму преобразований многих сфер жизни общества, а не только взглядов начальника Генштаба'. Однако последние решения по военному строительству выработаны с участием и с учетом мнений всех членов Совета безопасности, в том числе и председателей палат Федерального собрания, главкомов видов ВС, а не только 'взглядов начальника Генштаба'.
При этом Николаев 'запамятовал' сказать о той роли, которую он сам сыграл по срыву намеченных в начале 90-х гг. мероприятий военного строительства. Став во главе Федеральной пограничной службы и пользуясь близостью к Борису Ельцину, он предпринял самые немыслимые меры для раздувания своего ведомства в ущерб Вооруженным силам, пытался создать свои авиационные и военно-морские силы, резервы, собственную систему тыла и образования, при этом наплодив уйму новых генеральских должностей.
Вообще мне представляется, что вопрос о военной реформе настолько серьезный и государственно важный, что его надо обсуждать объективно, по-деловому. Недопустимо строить его только на одних эмоциях и голословных обвинениях.
Дарья Гармоненко