Валентин Королев В 1703 году, в разгар борьбы между Россией и Швецией за господство на Балтийском море, распоряжением Петра I в русском Военно-морском флоте был введен новый флаг вместо прежнего, по расцветке повторявшего государственный.
ПОД АНДРЕЕВСКИМ СТЯГОМ
Связанная с этим легенда такова. Задавшись целью образно представить себе изображение нового флага для своего любимого детища, царь глубокой ночью восседал за рабочим столом, стоявшим напротив окна. В голову приходили многие мысли, но озарения не возникало. Утомленный государь задремал, склонив голову к столу с лежавшим на нем чистым листом бумаги. Пробудившись утром, Петр увидел на листе диковинную картинку, созданную проникшими извне и преломившимися слюдяным окном лучами солнца, в виде двух пересекающихся синих диагоналей. Посчитав это за Провидение, за указание свыше, самодержец тотчас же набросал рисунок флага. Он был белый с синим Андреевским крестом.
Царь еще раз подтверждал свою приверженность к жившей с древних времен в русском народе веру в святого Андрея Первозванного как апостола земли Русской, осветившего ее учением Христа. Ведь пятью годами раньше, в 1698 году, государем был учрежден орден Андрея Первозванного как высший орден Российского государства.
Введенный в Военно-морском флоте новый флаг символизировал его принадлежность к христианству, к православию.
В кипучей деятельности Петра I по созданию флота прослеживается его настойчивая последовательность в приобщении всех категорий морского воинства к православной вере. Об этом свидетельствовали присвоенные с подачи Петра названия первым кораблям, построенным на Соломбальской верфи Архангельска в середине 90-х годов ХVII столетия, - "Святой Петр" и "Святой Павел". Такие же имена получили и два первых корабля, рожденных уже на стапелях Воронежской судоверфи в 1695-1696 годах для участия во 2-м Азовском походе, а также на других верфях, возведенных по инициативе царя-реформатора. А спущенному на воду в 1700 году в Воронеже 58-пушечному кораблю, оказавшемуся самым быстроходным на Азовском флоте, было присвоено название "Божье Провидение".
Следует отметить, что труды Петра получали поддержку со стороны немалой части духовенства. К числу сторонников преобразований в России относился епископ Воронежский Митрофан, впоследствии канонизированный русской церковью. Этот иерарх отличался святостью жизни и постоянной заботой о благе Отечества. Кроме убеждения своей паствы в необходимости оказания помощи Петру I в деле строительства флота, он передал царю последние денежные средства епархии в размере 6 тыс. рублей и неоднократно потом отсылал накопившиеся в архиерейской казне деньги в адрес адмиралтейского казначейства на нужды Российского флота.
ХРАМЫ ДЛЯ МОРЯКОВ
Издревле повелось, что русский воин не мыслил своего бытия без православной веры. Почти все главные события в его гражданской жизни были связаны с церковью - крестины, вступление в брак, покаяние, причащение и миропомазание. Поэтому по инициативе Петра I и с благословения патриарха Адриана деятельность церкви на флоте служила не только укреплению нравственных начал, веры в добро, справедливость и победу над врагом, но и являлась логическим продолжением жизни в новых условиях, в условиях морской службы.
По своим размерам и предназначению береговые храмы разделялись на соборы, церкви и часовни. Самые знаменитые среди них следующие.
В связи с закладкой в 1704 году Адмиралтейской верфи в Петербурге возникла потребность в православном храме для ее рабочих и экипажей строящихся кораблей. Он был устроен по велению Петра I в возведенном в 1709 году рядом с Адмиралтейством деревянном здании первой в России чертежной мастерской. Освященная 30 мая 1710 года церковь носила имя преподобного Исаакия Далматского в честь дня рождения Петра. Со временем церковь оказалась тесной, и в 1717 году, на том месте, где в 1782 году Екатериной II был поставлен Медный всадник, построили новую деревянную церковь того же наименования. Эта церковь в 1735 году сгорела во время грозы от удара молнии, а заменившую ее каменную разобрали в 1768 году вследствие непредвиденного оседания грунта.
При императрице Елизавете Петровне, в 1747 году, в самом центре Адмиралтейства была устроена церковь Воскресения Христова и праведных Захария и Елисаветы, но была разобрана в 1808 году в связи с началом перестройки Адмиралтейства. После его окончания на втором этаже левой половины Адмиралтейства в 1821 году открылась церковь Святого Спиридония Тримифунтского, в 1858 году переименованная в Санкт-Петербургский Адмиралтейский Святого Спиридония Тримифунтского собор, просуществовавший до 1920 года.
В 1718 году по велению царя на Фонтанке, напротив расположенного в Летнем саду дворца Петра I, была основана Партикулярная верфь для строительства малых парусно-гребных судов с небольшой часовней, преобразованной в полотняную во имя святого великомученика Пантелеймона. В 1722 году ее сменила большая деревянная церковь. А так как день святого Пантелеймона совпадал с блистательными победами петровского флота над шведским флотом в 1714 году при Гангуте и в 1720 году при Гренгаме, созданный храм сразу приобрел символ славы и могущества Российского флота. В народе церковь назвали Гангутской. В 1734 году на месте уже обветшалой деревянной построили новую каменную с колокольней. В 1914 году в церкви была закреплена мраморная доска с надписью: "Сей храм воздвигнут в царствование Петра Великого в 1722 году в благодарение Богу за дарованные нам морские победы над шведами в день Святого Великомученика Пантелеймона 27 июля при Гангуте в 1714 году и при Гренгаме в 1720 году".
Особого внимания заслуживает Санкт-Петербургский морской Николаевский Богоявленский собор, преобразованный из церкви, возведенной по указу Елизаветы Петровны в 1760 году. В свое время императрица Екатерина II передала собору 10 живописных образов в золотой ризе с изображением ликов святых, в дни памяти которых были одержаны победы над турецким и шведским флотами в 1770, 1789 и 1790 годах. Среди множества достопримечательностей, находившихся в соборе, была и старинная икона святого Николая Чудотворца, написанная яичными красками на липовой доске.
15 мая 1908 года, в третью годовщину гибели эскадренного броненосца "Александр III" в Цусимском сражении, в Никольском саду, рядом с собором, был установлен обелиск из красного полированного гранита, увенчанный бронзовым орлом и украшенный бронзовыми досками с именами погибших и барельефом корабля. Несколько позже появились доски с именами моряков, погибших на броненосце "Петропавловск", крейсерах "Адмирал Нахимов" и "Урал". Все это на средства морского воинства. В наши дни на территории собора появились доски с именами подводников, погибших на атомных подводных лодках К-8, К-19, "Комсомолец", "Курск".
В Петербурге потомками Петра I был построен и ряд других морских береговых храмов.
К морским береговым храмам других портов России следует отнести в первую очередь Кронштадтский Андреевский собор и Кронштадтский Николаевский морской собор. Первый был заложен еще Петром I в 1717 году деревянным и находился возле Петровских доков. Освящение же добротного каменного собора во имя святого апостола Андрея Первозванного состоялось через столетие, в августе 1817 года. Что касается Кронштадтского Николаевского морского собора, то местом для его постройки была избрана центральная в крепости Якорная площадь. Собор планировался не менее чем на пять тысяч прихожан, а его купол должен был служить ориентиром для мореплавателей. 1 сентября 1902 года на месте постройки собора Иоанн Кронштадтский в присутствии главного командира порта вице-адмирала Степана Макарова и множества горожан и моряков отслужил молебен. Освящение этого грандиозного сооружения состоялось 10 июня 1913 года. Собор поражал не только своими размерами, но и внешней и внутренней отделкой. На стенах храма были установлены черные мраморные доски с именами погибших чинов флота.
Среди наиболее выдающихся береговых морских храмов - и Севастопольский морской собор святого равноапостольного князя Владимира, освященный в октябре 1888 года. Построенный в византийском стиле, он стал своего рода образцом русского зодчества. В этом храме образ Спасителя, идущего по волнам, написан самим Иваном Айвазовским. Под крестообразным памятником из черного мрамора погребены прославленные адмиралы Черноморского флота Лазарев, Корнилов, Нахимов и Истомин.
КОРАБЕЛЬНЫЕ ПАСТЫРИ
Но в религиозно-нравственном воспитании флотского воинства играли роль не только береговые храмы. Не менее важное значение в этом отношении имели так называемые походные или судовые церкви, оборудованные на кораблях I ранга, императорских яхтах, больших учебных кораблях и транспортах. Эти корабли имели штатного судового священника, назначаемого на корабль, как правило, на один год.
В книге "Устав Морской", написанной самим Петром I и изданной в 1720 году, формулировались обязанности корабельного священника, где, в частности, говорилось: "На котором корабле определена будет церковь, тогда священник должен оную в добром порядке иметь и в воскресенье и в празднуемые дни, ежели жестокая погода не помешает, литургию отправлять. Также поучение словесное, или на письме читать, в наставление людям. А в прочие дни молитвы положенные". Перед морским сражением священник, как правило, служил молебен, а затем обходил палубы и помещения корабля, окропляя их и команду святой водой. Во время боя священник обязан был находиться при раненых.
На кораблях среднего и малого водоизмещения (2, 3 и 4 ранга) священник полагался на группу кораблей. А богослужения проводились в судовой церкви флагманского корабля или в береговом храме.
Законодательными актами закреплялся авторитет корабельного священника. Положение устава гласило: "Всем офицерам и рядовым надлежит священников любить и почитать, и никто да не дерзнет оным как словом, так и делом досаду чинить и презирать и ругаться. А кто против того погрешит, имеет по изобличении его преступления вдвое, так как бы то над светским человеком учинил, наказан быть".
Следует отметить, что в Российском флоте уважительно относились не только к православной церкви. По уставу иноверцам разрешалось служить общественные молебны по правилам своей веры с выделением для этого места. При стоянке в портах иноверцев по возможности отпускали в свой храм.
