Александр Щербаков В «HBO» от 31 августа опубликован материал о прошедшем в Жуковском Международном авиационно-космическом салоне (МАКС). О его низкой коммерческой рентабельности говорилось в статье «До Ле Бурже еще очень далеко». Особенно эмоционально отозвался об организации МАКС Николай Новичков: многочасовые пробки на дороге к Жуковскому, пресс-конференции в раскаленном металлическом ангаре. В довершение подполковник милиции еще и оскорбил автора.
Критика – дело полезное, но мне кажется, что эти статьи имеют еще одну цель, а именно – оправдать решение о передаче Раменского аэродромного комплекса из ведения ЛИИ имени Громова в пользование другой коммерческой структуре. Не той, что организовывала МАКС. Конечно, коммерческая эффективность салона повысится, если за дело возьмутся коммерсанты-профессионалы. Не будет пробок на въезде в Жуковский. Пресс-конференции будут проходить в комфортабельных шале с кондиционерами. Но не получится ли так, что задачи и интересы ОПК будут принесены в жертву задачам коммерческим? Боюсь, что передача аэродрома коммерсантам нанесет такой удар по авиационной промышленности, последствия которого даже трудно прогнозировать.
Деятельность ЛИИ имени Громова будет практически парализована. А ЛИИ со времени его основания играл значительную роль в создании новых самолетов. Каждый опытный самолет так или иначе проходил через ЛИИ. Уж это я, проработав там 33 года, хорошо знаю. Если опытный самолет проходил испытания на своей летной базе, то все равно использовались измерительные средства, аэродромное оборудование ЛИИ. А главное – его взлетно-посадочная пятикилометровая полоса. Эта полоса – один из важнейших объектов института, важнейший инструмент безопасности летных испытаний.
Хорошо известно, что значительная часть аварийных ситуаций возникает на взлете и при заходе на посадку. Это полный или частичный отказ силовой установки, нарушение в работе взлетно-посадочной механизации крыла и еще многое другое. Именно резервированный размер полосы позволял сохранять материальную часть опытных самолетов и жизнь летчиков-испытателей. ЛИИ был гарантом сохранения этой полосы. Там была штатная должность контролера за состоянием полосы, которую в течение десятилетий занимал человек, знающий каждую ее плиту. Он своевременно сообщал о необходимости ремонта поврежденных и изношенных ее частей.
Получив в свое ведение аэродром, коммерсанты будут его использовать в соответствии со своими целями и задачами, которые не имеют ничего общего с целями и задачами создания авиационной техники. Использование полосы в коммерческих целях приведет к ее невосполнимому износу. Лишившись аэродрома, ЛИИ потеряет свое функциональное назначение. При этом будет полностью дезорганизован такой важный этап создания авиационной техники, как летные испытания. Создать новый аэродромный комплекс со всеми материальными, научно-измерительными средствами и пятикилометровой полосой в обозримом будущем будет невозможно. И потому считаю, что аэродромный комплекс Раменское необходимо сохранить в полной собственности ЛИИ.
