Александр Скутин
Умному солдату в сержанты выбиться непросто.
Фото Роман Мухаммеджанов (НГ-фото)
Это долгая отдельная история. Ее можно рассказывать с любого места и в любой последовательности. Но это было со мной на самом деле осенью 1979 года в Ленинском райвоенкомате Крымской области. Ручаюсь честью, господа.
Итак, я обхожу кабинеты врачей.
ЛОР (ухо, горло, нос)
– Ты меня слышишь? – спросил врач.
– Да, – отвечаю.
Он поставил отметку в карточку: «здоров» и крикнул в приоткрытую дверь:
– Следующий!
Хирург
В кабинет заходили по трое. Со мной зашли щуплый очкарик с тоненьким голоском и бритоголовый громила, весь в наколках и со стальными зубами. Все в одних лишь трусах. Дальше все четко и по команде.
– Встать лицом к стене!
Встали.
– Трусы до колен спустить.
Спустили.
– Нагнуться!
Сделали.
– Раздвиньте ягодицы!
Медсестра произнесла это с мягким украинским «г»:
«Ях'адицы».
– Чего раздвинуть? – Не понял очкарик.
– Раздвиньте ях'адицы!
– Чего раздвинуть? Какие яйца? – не врубался очкарик.
– Очко раздвинь! Понял, олух? – хрипло прорычал приблатненный.
Невропатолог
Оттуда все вылетали красные, ошарашенные, с возгласами: «Ну, змея! Ну, стерва!» И, делая страшные глаза, рассказывали, что врач – ну просто зверь!
«Ладно, посмотрим, что за зверь», – усмехнулся про себя. Я тоже не мякиш, что мне сделает какая-то старая перечница? Наконец, моя очередь.
Влетаю в кабинет, словно боец спецназа в тыл противника, весь на взводе. Сидит там такая седенькая старушка в очках, божий одуванчик, и что-то вяжет. На меня – ноль внимания. Ну, думаю, давай начинай. Сейчас увидим, какая ты крутая. А она и ухом не ведет, знай себе, вяжет шарфик. Ждал я, ждал, когда она заметит мое присутствие, да и не дождался. «Похоже, кина не будет», – подумал я. И выдохнул.
Вот этого выдоха она и ждала.
– Вы под себя ночью мочитесь?
Спокойно так спросила. Я усмехнулся.
– Что за ерунда? Нет, конечно.
– А что вы так странно улыбаетесь? – Она впилась в меня пристальным взглядом. – Я вас серьезно спрашиваю: мочитесь вы под себя или нет?
– Ну┘ нет.
– Не «нукайте», вы не в конюшне! – Она повысила голос. – Я еще раз вас спрашиваю: мочитесь вы под себя или нет?
– Хорошо, я не мочусь.
– Что значит хорошо? Вы что, одолжение мне делаете? Вы можете ответить членораздельно – мочитесь вы под себя или нет?
– Не мочусь я!
– Спокойнее!
– Я не мочусь┘
– Еще спокойнее! Что вы тут истерики устраиваете?
– Да не мочусь я, господи!
– Вот только не надо орать! Не умеете себя в руках держать? Так я вам валерьянки налью!
Я собрался и, стараясь быть спокойным, сбивчиво сказал:
– Простите, пожалуйста. Я не мочусь под себя.
– Вот видите – простой вопрос, а вы так волнуетесь. Нервы у вас явно не в порядке. Я, конечно, поставлю вам в карточке «здоров», но вам нужно серьезно лечиться.
В коридор я выскочил красный, как рак.
– Ну, как там? – испуганно спросили меня из очереди.
– Ой, зверюга! Не дай бог!
Психиатр
– Какие вы знаете прибалтийские республики?
– Литва, Латвия, Эстония, – ответил я четко, словно на экзамене.
– Столица Белоруссии?
– Минск, – говорю.
– Кто такой Чапаев?
– Начдив двадцать пятой дивизии.
– Чего? – удивился врач.
– В Гражданскую войну, – поясняю. – А командармом у него был Фрунзе.
– Ладно, проехали. Кто такой Маркс?
Ну кто ж не знает Маркса?!
Врач с сомнением посмотрел на меня, а потом поставил диагноз:
– Сильно умный. Дальше рядового в армии не продвинешься.
И ведь прав оказался!
А в 2001 году меня на месяц призвали на сборы. Там я стал младшим сержантом и командиром отделения. Или поглупел с возрастом, или требования к солдатам стали другие?
Дарья Гармоненко 
