Центральноазиатский миротворческий вопрос

Североатлантический альянс продолжает усиливать позиции в Центральной Азии (ЦА). Активное сотрудничество государств региона с НАТО происходит по программам, аналогичным тем, что инициирует Россия в рамках Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Как заявил специальный представитель генерального секретаря Североатлантического альянса по Кавказу и Центральной Азии Джеймс Аппатурай, Киргизия опять участвует в программе НАТО «Процесс анализа и военного планирования (PARP)», что позволит ее военнослужащим участвовать в миротворческих операциях.

Об участии Киргизии и других стран ОДКБ в операциях по поддержанию мира две недели назад объявил генеральный секретарь организации Николай Бордюжа. Он даже заявил о готовности войск ОДКБ к боевому применению. Это звучит сенсационно, поскольку за почти 20-летнюю историю существования ОДКБ нигде свои коалиционные войска, кроме как на совместных маневрах, не применяла. Подразделения ОДКБ оказались в стороне даже в 2005 и 2010 годах, когда в Киргизии происходила нелегитимная смена власти. Войска ОДКБ не вмешивались в этнический конфликт, который имел место летом 2010 года в Ошской области страны, хотя за помощью к России и к руководству этой организации обращалась новый киргизский лидер Роза Отунбаева. Видимо, поэтому, чувствуя известную бутафорность ОДКБ, НАТО, несмотря на активные усилия Москвы, до сих пор отказывается от активного сотрудничества с возглавляемой Бордюжей организацией. При этом альянс интенсивно взаимодействует практически со всеми странами ОДКБ. Скажем, в программе НАТО «Процесс анализа и военного планирования» помимо Киргизии участвуют Узбекистан и Казахстан.

Пикантность ситуации обусловлена и тем, что официальный Ташкент, подчеркивая свои миротворческие намерения в программах Североатлантического альянса, напрочь отвергает таковые в рамках ОДКБ. Как известно, президент Узбекистана Ислам Каримов в декабре 2010 года, когда в Москве было принято заявление глав государств – членов ОДКБ о готовности коллективных миротворческих сил к выполнению задач как в зоне ответственности ОДКБ, так и по мандату Совбеза ООН за ее пределами, высказался против участия его страны в данных мероприятиях. По утверждению киргизских СМИ, в настоящий момент Узбекистан качественно и количественно усилил присутствие военных на границе с Киргизией. Командующий Пограничными войсками Государственной службы национальной безопасности Киргизии Закир Тиленов утверждает, что на границах его страны с Узбекистаном в 2009–2011 годах произошло более 80 конфликтов.

Конечно, вряд ли Узбекистан выступит в роли агрессора и оккупирует земли на юге Киргизии, населенные этническими узбеками. Джеймс Аппатурай, говоря об участии Узбекистана и других стран ЦА в программе PARP, подчеркивает, что они «обязаны соблюдать международное право, Устав ООН, все соглашения по контролю над вооружениями, соблюдать существующие границы и разрешать споры дипломатическими, а не военными способами». Ташкент, фактически прекратив активные военные контакты с Москвой в рамках ОДКБ, вряд ли будет ссориться с НАТО.

Неуправляемые межэтнические конфликты, подобные тем, что происходили летом 2010 года на юге Киргизии, а также экспорт нестабильности из Афганистана в страны СНГ весьма возможны. И здесь у НАТО, а также у его главного члена – США – есть ясные цели и задачи. На недавней встрече Розы Отунбаевой с Джеймсом Аппатураем в Бишкеке были достигнуты договоренности по оказанию помощи Киргизии в укреплении границ и потенциала пограничных войск республики. При этом Джеймс Аппатурай выразил готовность НАТО содействовать в проведении капитального ремонта складов хранения ракетного и артиллерийского вооружения Минобороны Киргизии с акцентом на южный регион страны. Роза Отунбаева, побывавшая в марте этого года в Вашингтоне, согласилась с предложениями Пентагона открыть американский тренировочный центр в приграничных с Таджикистаном и Узбекистаном Кызыл-Кие или Баткене. Россия пока медлит с принятием решения по открытию аналогичного учебного центра или новой военной базы в Киргизии. В бюджете России на этот год и на ближайшую трехлетку деньги на эти цели не предусмотрены.

Узбекистан против строительства российских военных баз на юге Киргизии, однако со стороны Ташкента не было заявлений в связи с желанием НАТО и США построить соответствующие военные объекты в Киргизии. В ЦА конфликты возможны в Киргизии и Таджикистане. И очень вероятно, что Узбекистан будет связан с этими конфликтами. Решится ли руководство ОДКБ на участие в ликвидации подобных конфликтов, если Узбекистан будет против, – большой вопрос.

«Позиции НАТО в Центральной Азии усиливаются. У России, тем более у руководства ОДКБ, здесь нет внятной политики, нет четких экономических и военных целей. А вот у альянса эти цели присутствуют. Стремление НАТО участвовать в разрешении имеющихся конфликтов в ЦА и других регионах СНГ может обернуться тем, что мы наблюдаем сейчас в Ливии, – силовым вмешательством, бомбежками и т.п. Руководство России обсуждает и намечает сейчас систему мер – как спасать в такой ситуации наших людей. Хотя, думается, Москва могла бы усилить здесь свой геополитический вес, и тогда вопрос о защите наших людей отпадет сам собой. Правильнее было бы организовать и четко отстаивать систему государственных целей и геополитических задач в виде военной помощи, военно-технического сотрудничества, создания военных баз, осуществления долговременных экономических, гуманитарных и иных совместных программ в данном регионе», – заявил «НГ» вице-президент Академии геополитических проблем, доктор военных наук Константин Сивков. Он долгое время возглавлял в Генштабе ВС РФ, в Центре военно-стратегических исследований направление военного строительства и военно-технической политики и реально прогнозировал меры по укреплению позиций России в различных регионах мира. По его мнению, если урезать прибыль нефтяных монополий на 10–15%, то вырученных денег вполне хватит, чтобы в военно-политическом и экономическом плане укрепить позиции России в жизненно важных для нее зонах СНГ и мира.