О том, как Эмманюэль Макрон решил, что он знаток военной истории

Фото Sean Gallup/Getty Images

Камнем преткновения в наши дни стал подход к рассмотрению исторических фактов, происшедших без малого 81 год тому назад. Вот и президент Франции решил сказать свое веское слово. «Риск, который я вижу, – это появление искажений исторической памяти. Я иногда вижу польские попытки стереть 1989 год и эту историю свободы. Вижу преднамеренную венгерскую политику пересмотреть всю историю XX века. Вижу подход России вновь интерпретировать Вторую мировую войну и сделать виноватым польский народ. Вижу риск фрагментации нашей памяти в пересмотре истории», – заявил он во время визита в Польшу. Казалось бы, человек обошелся общими фразами и никого не должен был этим задеть. Но, по сути, Макрон сделал очередную попытку обелить Польшу и обвинить Россию во всех смертных грехах. Вообще рассуждения Парижа о виновных и победителях во Второй мировой войне звучат крайне смешно. Достаточно вспомнить курьезный случай, происшедший 9 мая в главном зале германского военно-инженерного училища, расположенного на пересечении улиц Фридрихштрассе и Райнштайнштрассе. Да-да, именно там и в то время был подписан второй Акт о безоговорочной капитуляции вермахта (нем. Bedingungslose Kapitulation der Wehrmacht). Подписание первого акта состоялось двумя днями ранее в Реймсе, Франция, где поверженную Германию представлял начальник штаба оперативного руководства Верховного командования вермахта генерал-оберст Альфред Йодль.

Вернемся в Берлин. Возглавляющий 9 мая военную делегацию Германии генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, увидев в зале представителей Франции, в сердцах воскликнул: «А эти тоже нас победили?» Представьте, если бы советское руководство пригласило на ту церемонию представителей Польши, какова была бы реакция Кейтеля?

В действительности именно Западу не стоит ворошить историю Второй мировой войны и по крайней мере 10 предвоенных лет, поскольку истина ужасна. И она покажет весьма неприглядную картину участия Лондона, Парижа и Вашингтона в пестовании немецкого нацизма и в политических играх, предпринятых для того, чтобы направить его военную силу на Восток. Придется признать, что Америка давала правительству Гитлера огромные кредиты и инвертировала финансы в немецкую промышленность. На совести европейских держав аннексия Судет и аншлюс Австрии.

И если рассматривать историю в ее истинном виде, Польша в ней выглядит не жертвой, а агрессором, затеявшим свою политическую игру и проигравшим в ней. Это касается и отъема у Чехии Тишинской Силезии, и территориальных претензий Варшавы к Литве, СССР, Чехословакии, Германии и вольному городу Данцигу.

Известный эксперт Александр Широкорад пишет: «В декабре 1938 года был составлен доклад 2‑го (разведывательного) отдела Главного штаба Войска польского, где говорилось: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке... Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно... Главная цель – ослабление и разгром России». 26 января 1939 года в состоявшейся в Варшаве беседе министров иностранных дел Германии Риббентропа и Польши Юзефа Бека последний заявил: «Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю».

Заслуги как Варшавы, так и Парижа во Второй мировой войне переоценить невозможно. В осенней кампании 1939 года Польша продержалась в борьбе с Германией 36 дней. Немцам в этой войне помогали словацкие и украинские вооруженные формирования. СССР в этой бойне не участвовал. И не имел союзнических отношений с Варшавой. На следующий год Франция подверглась нападению Германии и продержалась 43 дня, чем значительно улучшила свой рекорд, достигнутый во Франко-прусской войне 1870–1871 годов, в которой французы продержались без малого 11 месяцев.