Яна Карбовская
Кроме техники важны визуальная составляющая и духовный аспект.
Фото предоставлено организаторами
В эти выходные в Москве пройдут концерты группы японских барабанщиков Taikoza, объехавшей почти весь мир. Ее основал в Нью-Йорке в 1995 году швейцарец Марко Линхард. Он в совершенстве освоил технику игры на японской флейте и барабанах тайко – традиционных японских инструментах, которые когда-то использовались в религиозных обрядах. Накануне выступлений Марко ЛИНХАРД вместе со своей группой провел мастер-класс и рассказал Яне КАРБОВСКОЙ о мире медитативных японских мелодий и чудесах перкусии.
– Марко, с чего началось ваше увлечение Японией и японской культурой?
– Впервые я побывал в Японии в 18 лет в качестве студента по обмену. Я изучал японскую музыку прежде и к тому моменту уже умел играть на флейте. Но когда я приехал в Японию и услышал ее звучание вживую, она захватила меня по-настоящему, я захотел как можно глубже изучить игру на флейте и освоить другие инструменты.
– Почему вы начали заниматься игрой на барабанах?
– По большей части это произошло случайно. Когда я начал увлекаться японской музыкой, я попал на выступление группы под названием Ondekoza, к которой потом присоединился. Это была первая группа за границей, исполнявшая музыку подобного рода. Как я сказал, я уже умел играть на флейте, но мы очень активно использовали барабаны, поэтому я сразу приступил к их изучению, стал практиковаться каждый день. До этого мне никогда не приходило в голову, что я буду играть на барабанах.
– В чем специфика обучения игре на барабанах тайко?
– В какой-то степени освоить японские барабаны легче, чем обычные, потому что музыкант, как правило, использует один барабан. Кроме того, барабанные палочки довольно большие. Но кроме техники в нашей игре крайне важны форма, визуальная составляющая и духовный аспект.
– Ваша группа использует несколько видов барабанов и флейт. У вас есть любимый инструмент, который вы особенно выделяете?
– Мне очень нравится большой барабан нагадо – он сделан из цельного куска дерева и обладает сильным глубоким звуком. Такой звук способен зацепить слушателя.
– После многих лет глубокого изучения и погружения в японскую культуру вы чувствуете себя восточным или западным человеком?
– Я назвал бы себя человеком мира. Но, конечно, с точки зрения культуры я вырос именно в Японии. Я попал туда, когда учился в колледже, в самый важный период своей жизни, и обрел второй дом. Люди в этом возрасте гораздо впечатлительнее, чем в детстве. Несмотря на то что я выгляжу по-другому и от этого никуда не деться, каждый раз, приезжая в Японию, я чувствую, что духовно принадлежу этой стране и этой культуре. Сейчас люди на Западе гораздо более «японцы», чем сами японцы. Они больше увлекаются традиционными и древними видами искусства. А современная Япония живет джазом, рок-н-роллом и во многом ориентирована на западную культуру.
– Вам предстоит дать несколько концертов в России. Как вы думаете, сможет ли русская публика преодолеть культурные различия и по-настоящему понять вашу музыку?
– Мы были в России несколько раз, ездили с концертами по всему миру и везде встречали понимание и живой отклик. Перкуссия производит на людей эффект, который сложно объяснить. Это нельзя назвать пониманием музыки в привычном значении этого слова. Барабаны тайко рождают звуки, которые уже заложены в сердце человека, поэтому различия в культуре и менталитете не могут повлиять на процесс восприятия музыки.
Дарья Гармоненко