Елена Константинова
Как красива Москва в апреле. Фото Евгения Лесина
Александра Сергеевна Малыгина – поэтесса. Окончила Алтайский государственный университет. Руководитель Совета молодых литераторов Алтайского края и литературной мастерской «Ижица». Лауреат городской муниципальной премии им. А.С. Пушкина, Всесибирской литпремии им. Леонида Мерзликина и др. Редактор отдела поэзии журнала «Алтай». Живет в Барнауле.
Недавно она стала лауреатом Всероссийской литературной пушкинской премии «Капитанская дочка» в номинации «За лучшее литературное произведение», получив приз-символ – статуэтку Маши Мироновой – за книгу «Синебровый момот». С поэтессой Александрой МАЛЫГИНОЙ беседует Елена КОНСТАНТИНОВА.
– Александра, когда вы впервые увидели фильм Бертолуччи «Осажденные», упоминаемый в книге?
– Еще студенткой. Тогда я ходила в клуб интеллектуального кино, который вел в Алтайском государственном университете наш преподаватель философии Вячеслав Корнев. Мы посмотрели подряд несколько фильмов Бертолуччи. Он меня заворожил. Стала искать его другие работы, нашла «Осажденных» и влюбилась в них. Если название этого фильма подтолкнет кого-то к его просмотру, буду рада. Но не считаю то стихотворение «Мальчишка – бог, не победивший страх…» там ключевым.
– Часто ли кинематограф «подстегивает» вас к творчеству?
– Люблю кино. Просмотры на большом экране очень рано вошли в мою жизнь: мы жили недалеко от ДК, где крутили все новинки, обычно меня давали в нагрузку старшим брату и сестре или родители брали с собой на вечерние сеансы, если меня не с кем было оставить дома. Кино – это магия. А к творчеству меня подталкивают сильные эмоции (неважно, положительные или отрицательные). Они накапливаются и, когда становится невозможным держать все их внутри, пишутся стихи.
– Признание «Живу шутя, а слезы лью всерьез…» – это ведь не только, вероятно, признание вашей лирической героини? И как это жить «шутя»?
– Пожалуй… В моих стихах много от автора и про автора, но читать их как дневниковые заметки было бы неправильно, потому что в одном тексте часто сплетаются впечатления и события из разных временных отрезков, хотя читатель этого, конечно, не поймет. Покажу на примере:
Как такое произошло,
Мир как будто перевернули –
Папа – маленький, брат –
большой,
Мы в Москве, а не в Барнауле.
Полуполный вагон метро
Нас везет на речной
вокзальчик:
Брат глядит на меня хитро,
Папа жмется к нему,
как зайчик.
Все дрожит у него внутри,
Нежный мальчик в пожившем
теле,
Мы не бросим тебя, смотри, –
Как красива Москва в апреле.
Первая строфа – это сильное впечатление от нашей первой встречи с братом и отцом в Москве. Осознание, что теперь взрослые – это мы и настала наша очередь заботиться о родителях. Отец переехал с семьей в Подмосковье (они с мамой развелись, когда мне было 13). Вторая строфа – продолжение первой, но речная прогулка – это уже следующая с ним встреча, и там к нам присоединилась Бэла – моя мачеха. Третья – итог, результат еще одной встречи, а читается текст легко, будто реакция на лишь одну эмоцию...
– Порой вы выносите в стихи личную трагедию. Так открывать душу – разве не заведомо снова причинять себе боль?
– Да, согласна. Я бы вообще не назвала написание стихов чем-то приятным, сам этот процесс – болезненный. Но если не открывать и не выносить, будет ли то стихами? Существует огромное количество текстов, которые написаны практически одними и теми же словами, об одном и том же, но что мы приобретаем, прочитывая их? Поэзия должна оставлять в тебе след, становиться открытием. Иначе зачем? Наверное, авторский почерк – это и есть вкладывание в текст личного. Может ли настоящая поэзия быть безличной? Мне кажется, не может.
– Как находите своего читателя?
– Обычно он находит меня – через журнальные публикации, книги, творческие встречи или в соцсетях после выступлений в других городах. Иногда читатели проявляются через письма и отзывы... Недавно в библиотеке подошла ко мне женщина, чтобы сказать, что выучила мое стихотворение наизусть… Не знаю, как это работает, но приятно, конечно, знать, что в ком-то твои тексты отзываются и продолжают жить. Получать обратную связь всегда странно и волнующе.
