Максим Петров
|
|
В Турции переводят Гайто Газданова, возможно, заинтересуются и другими русскими писателями. Фото Андрея Щербака-Жукова |
– Вы много путешествуете, участвуете в книжных ярмарках и встречаетесь с читателями. Как все начиналось?
– Впервые я надолго попал за границу в 90-м году прошлого века, это была большая научная командировка в Китай. Позже начались литературные поездки. В 2017 году на китайский язык перевели мою книгу «Смеяться и свистеть» из серии «Для тех, кому за 10». Тогда издавалось мало отечественной подростковой литературы, и нашу серию заметили. Книжка получила несколько премий, и вскоре мы с художником Евгением Подколзиным в первый раз поехали на Пекинскую книжную ярмарку. Мы везли с собой выставку работ молодых российских иллюстраторов. За рубежом книжные ярмарки заточены под продажи: все что-то подписывают, покупают, ведут переговоры, рекламируют свои издания. А наша выставка – проект некоммерческий, он о том, как понимают литературу наши молодые иллюстраторы, об их ощущении духа времени. И к нам пришло много студентов китайских художественных вузов, журналистов, затем они приглашали на круглые столы, дискуссии на стендах, всюду, куда я только мог успеть. К примеру, китайцы издали собрание сочинений Льва Толстого, и я, как единственный русский писатель, который в тот момент оказался поблизости, отдувался за Льва Николаевича. Потом был круглый стол, посвященный реализму в литературе, и я отдувался за весь русский реализм.
На той же ярмарке я познакомился с китайскими писателями Хэй Хэ и Сюэ Тао. В 2025-м они приехали в Москву и Петербург. Я познакомился с Сюэ Тао поближе, прочитал его произведения – у него две книги переведены на русский. Я показал ему переводы своих стихов на китайский. Он сказал, что опубликует их. Потом прислал мне приглашение в Далянь на встречу с писателями Северо-Восточной Азии. Я давно мечтал побывать в Даляне – это бывший русский город Дальний, там расположен знаменитый Порт-Артур. И вот в октябре прошлого года я полетел туда. Об этом я написал эссе (см. «НГ-EL» от 28.01.26).
– Давайте поговорим про другие страны.
– На Западе у меня самые тесные связи с Сербией, они появились благодаря Гайто Газданову. Я председательствую в Обществе друзей Газданова, а сербы его много переводили. В Белграде выпустили трехтомник его сочинений и еще десяток отдельных изданий. Любовь сербов к его творчеству родилась в 1990-е, во время гражданской войны в Югославии. Газданов ведь тоже был участником Гражданской войны, только другой. В 2004-м сербы пригласили меня принять участие в проекте «Караван Газданова». В Белграде я читал лекцию о его творчестве, были встречи в Русском доме.
Поездки в Сербию, Боснию, Черногорию и Хорватию для представления книг начались у меня еще до Китая. В 2010-м в Белграде вышел перевод книги о Гоголе «Ярмарочный мальчик», всего выпустили четыре моих книги на сербском и хорватском языках. В Греции тоже побывал: и там издали биографию Гоголя. Переводила книгу замечательная Федра Маландри, она в России училась и до сих пор любит нашу страну. С переводчиками своих книг на языки балканских стран я дружу, мы переписываемся и встречаемся, когда есть возможность. Зорислав Паункович организовал несколько интервью со мной и написал большую статью.
– Назовите три страны, где хотели бы быть переведены и изданы.
– Сербы меня научили тому, что страна, которая формирует «книжную моду», – это Германия. И если немцы издают Газданова, то его начинают издавать и в других странах. Поэтому я, конечно, с удовольствием бы увидел свои книги на немецком и съездил бы в Германию. И конечно, в Италии – я бывал во Флоренции, но мои книги на итальянский не переводились.
Третья страна – Испания. Мой близкий друг кубинец Хосе Касерес для Гаванской книжной ярмарки перевел мои сказки, и мы с ним сейчас думаем, где бы они могли быть изданы. То есть вот так: Германия с точки зрения развития писательской карьеры; Италия как страна красоты и радости; Испания – чтобы нести русскую культуру на Запад. Мне кажется, сейчас это особенно важно делать.
– Как вы считаете, интерес к русской литературе в Европе сохраняется?
– На этот вопрос, к сожалению, я однозначно ответить не могу. В 2022-м году мне перестали отвечать на письма некоторые приятели, что живут на Западе. Прошло три года, и постепенно общение восстанавливается. Интеллектуалы, культурная среда опять постепенно разворачиваются лицом к России, к нашей литературе. Я очень надеюсь, что, как писал Бродский, «жизнь качнется вправо, качнувшись влево». Я верю, что западные читатели снова прочтут и наших классиков, и пока не известных им современных прозаиков, поэтов, поймут, что эти тексты имеют большое значение. К примеру, в Турции тоже хотят переводить Гайто Газданова. Турция не Западная Европа, но это косвенный признак того, что русская литература возвращается на свои позиции в мире.
– Кого бы еще из своих переводчиков вы назвали?
– Помню, сербы спросили меня: «Вот вы писатель, а что вы написали?» И я им показал свои книги. Они заинтересовались, попросили еще и выбрали для перевода сначала «Ярмарочного мальчика», потом книгу про Ломоносова. С переводчиками моих книг на сербский и на другие языки Балкан я, как уже сказал, поддерживаю контакты – это братья Зорислав и Душко Паунковичи, Александра Грубор, Жарко Миленич и Владимир Коларич.
Как-то на книжной ярмарке в Пекине ко мне подбежали два симпатичных парня. Они махали моими книгами, хотели получить автографы – Ван Шоюй и Ли Юйтао. Потом между нами завязалась переписка. Выяснилось, что Ли Юйтао переводит Хлебникова. Я был поражен: как можно Хлебникова, которого мы-то слабо понимаем, переводить на китайский?
Наибольшую помощь в «продвижении на Восток» мне оказал Сюэ Тао, который сам превосходно пишет. Деловое общение нередко выстраивается благодаря Институту перевода.
– У вас есть книги, которые переведены на бенгальский…
– Мой добрый приятель Игорь Сид издал «Словарь культуры XXI века». Он попросил меня написать одну статью туда. Была презентация в Ленинской библиотеке, и там я познакомился с переводчицей на бенгальский Смитой Сенгуптой. Она спросила, можно ли перевести моего «Пушкина», и в 2025 году книга вышла. Я не знал, что на этом языке говорят почти 300 миллионов человек.
– На бенгальском языке писал нобелевский лауреат Тагор.
– Точно. Чуть позднее история с бенгальским языком получила продолжение: появился издатель из Калькутты и только что вышел перевод книги «Маленькие сказки», которую иллюстрировала Любовь Пудеева.
– Большинство ваших контактов с зарубежными издателями и переводчиками, получается, происходит на личном уровне…
– В основном да. Я, наверное, только один раз принял участие в правительственном проекте – российско-китайской программе «Сто книг». Все остальное – моя личная инициатива, проекты Института перевода, стечение обстоятельств, помноженное на интерес отдельных издателей к российской культуре.
– Нужны ли постоянные государственные инициативы по поддержке российской литературы за рубежом?
– Бесспорно. Так сложилось, что мы намного лучше, чем свою, знаем современную западную детскую литературу. В 1990-е, нулевые у нас переводили и издавали много зарубежных детских авторов и очень мало отечественных. Соотношение было, наверное, сто к одному. Может быть, сто к пяти. И теперь пора бы представить нашу культуру за границей. Делать это надо мягко, но разносторонне и последовательно. Государство об этом не должно забывать. Очень легко сделать врагом ту страну, чью культуру ты не представляешь как следует. Легко выстроить мифы про то, что в этой стране обитают какие-то монстры. У меня была идея, которую я предлагал организациям, занимающимся продвижением русской культуры за границей: переводить с иностранных языков книги авторов, симпатизирующих России. Я бы назвал такую серию книг «Друзья России».
Юрий Дмитриевич Нечипоренко (р. 1956) – ученый-биофизик и писатель. Ведущий научный сотрудник Института молекулярной биологии РАН и Российского университета дружбы народов. Автор книг о Гоголе, Пушкине, Ломоносове, Достоевском, Дале и Менделееве. Лауреат литературных премий «Ясная Поляна», «Серебряный Дельвиг», им. Сергея Михалкова, «Золотой Витязь» и др.
Константин Ремчуков