Александр Анашкин
Вселенная знала об этих деревьях...
Фото автора
Апрельский кофе
Апрельский – имперский –
заряженный воздух
подводит к окну, обнимает
за плечи.
Ничто не прошло и
не сделалось поздно,
пространство растет
в голове человечьей.
Растет человек, расширяется
время, –
на третьей секунде великого
взрыва
вселенная знала об этих
деревьях.
И в памяти нет никакого
разрыва.
Ведь не было, нет, и не будет
отныне
другого окна. И орбита
планеты –
как честное слово пророка
в пустыне.
Бумага летит в пустоте
кабинета,
рука держит чашу кофейного
света...
Когда мир изменится, кофе
остынет.
не со мной
/Все, что не было со мной,
было не со мной./
(Аукцыон. «Девушки поют»)
где в полдень нет учителей
жара во вторник
апрель шампанского налей
рукой проворной
за то что сбудется ноль раз
седьмой бокальчик
внутри пузыриков оргазм
снаружи мальчик
пусть все изменится вокруг
столы квадратны
бутылка падает из рук
стрелой обратной
в пустом стекле плеснет
печаль живая рыба
когда поймаешь невзначай
глуши верлибром
как будто речь мудрей стиха
свободней ритма
и рыба плавает пока
соизмерима
пока волнуема волной
влекома светом
все что не сбудется со мной
когда-то где-то
Потерянный день
Ленивее воздуха сон-самолет
потерянный день сотворил.
Сегодня идея полета умрет,
отпустит ее Гавриил.
Отвяжет, отцепит
от наших небес,
толкнет безнадежным мечом.
И летчик в авто, авиации без,
почувствует, что ни при чем.
Нейтрален к пространству,
свободен и трезв,
поедет теперь по земле,
сквозь маленький день,
многоразовый крест
и вечер на заднем стекле.
К ленивому морю
во сне-корабле,
разбитом о век-волнорез.
Яблоко
кто был яблоком в райском
саду
колбой времени
белым наливом пространства
точкой зрения
памятью будущих
странствий
формой дерева
кем упаду
на ладони твои
на колени
сквозь доверчивый воздух
вечерний
не приемля других
направлений
не имея иных
назначений
