Непредсказуемый

Он успел увидеть свою книгу «На семи холмах». Увидел, а жизнь кончилась.

Опять повеяло трагическим ветром.

Жил среди нас поэт, долго жил, самозабвенно писал, а время (только ли время?) держало его в черном теле.

Я написал несколько слов к его книге. Увы, воспроизвожу их теперь посмертно:

«Все хорошие поэты необычны, а Юрий Влодов ≈ особенно. Эта его разительная необычность настолько не в «формате», что его поэтическая судьба сложилась несправедливо. И в советское время, да и сейчас Юрия Влодова печатают с трудом, чуть ли не в порядке исключения.

Талант его очевиден. Образность, темперамент, новизна ≈ почему же так «смущались» редакции журналов и издательств? Думаю, дело в свободе. В свободе Юрия Влодова от определенных литературных традиций, от определенных идеологических установок. Литературная публика привыкла к определенности: Евтушенко ≈ передовой, Куняев – реакционный, или наоборот: Куняев – патриот, а Евтушенко – флюгер. Я уже не говорю о «школах» – постмодернизме, концептуализме, метаметафоризме, минимализме и т.п. В текущем литературном процессе Юрий Влодов одинок. У него свой поэтический мир, ему присущи лирическая дерзость, спорность. Он то очаровывает, то шокирует.

Непредсказуем.

Если читатель, открыв для себя поэта, найдет к нему ключик – он будет вознагражден.

Юрий Влодов обновляет взгляд, освежает слух, будит мысль и воображение. Он будоражит. Тем он и ценен. Он поэт. Он давно состоялся, пусть эта книга поможет ему выйти из тени...»

Я написал, что поэт успел увидеть свою книгу, а жизнь кончилась┘

Но жизнь книги только началась!