Александр Славуцкий Петра (настоящее имя Татьяна) Калугина родилась в Норильске, окончила филфак МГУ. Живет в Москве. Автор нескольких поэтических сборников, большого числа публикаций в различных журналах. Хотя в литературе этот поэт присутствует уже более десяти лет (первый сборник стихов Калугиной вышел в 2004 году), ее стихи я открыл для себя только сейчас. Прочитав книгу «Изобретение радуги», я подумал, что Петра Калугина заслуживает специальной премии – за самый удачный в истории литературы псевдоним. Множество поэтов остались в памяти подавляющего большинства под своими вымышленными литературными именами. Например, Ахматова, Фет, Северянин, Андрей Белый, Саша Черный, Эдуард Багрицкий, Тим Собакин и многие другие. Но, пожалуй, только в этом случае псевдоним так ярко отражает поэтику автора. Стихи Петры Калугиной по форме вполне традиционны и классичны, как и итальянское имя Петра, но, так же как и фамилия Калугина, они не из далекого прошлого, а из дня сегодняшнего, из окружающей нас повседневности. В ее стихах не только постоянно встречаются такие узнаваемые атрибуты современности, как социальные сети, Интернет («Напиши мне о самом, о самом / И на счастье повесь в Интернет»). В них присутствует и огромный, засасывающий в себя десятки тысяч жизней город, выход в подвижное пространство которого – всегда шаг навстречу чему-то новому. Словно в сотый раз, лирический герой Петры идет все по тому же кругу мимо рассредоточенных по городу воспоминаний о неразделенной любви, о несбывшихся планах, провалившихся амбициозных замыслах: «Я иду, прекрасна и несчастна,/ Одинока (знаю: навсегда)./ Я иду пить кофе и общаться,/ Начинаться с чистого листа».
Тут есть и трогательные воспоминания о детстве: «Площадка, лестница, площадка,/ на лифте вверх, на лифте вниз…/ как будто чья-нибудь сетчатка/ запечатлеть стремилась жизнь/ в последний миг, но расслоилась/ На волокнистые слои, / На лег кую невы носимость,/ на круги дантова нии».
Она одновременно показывает сложность и запутанность внутреннего мира своего героя, наслоение рефлексий, их противоречие между собой и в то же время слегка иронизирует над ним, тем самым если и не решая каких-то существенных, волнующих всех вопросов, но помогая своему читателю пережить их, как бы подставляя плечо, чтобы вмести с ним нести этот груз. В стихах Петры (хотя лично мне имя Татьяна нравится куда больше) словно разлито наше время, запечатлен день сегодняшний. И ее поэзия, при всей своей традиционности и классичности, – плоть от плоти нашего времени. В отличие от шестидесятников ее стихи лишены общественного пафоса, тут нет лозунгов, она пишет о себе, о личном, но как-то так получается, что, погружаясь в свой внутренний мир, она находит в нем то, что волнует и кажется важным другим. Это «плавучая бездна» бессознательного, и тревожное осознание «неисчислимости» времени жизни, растворенное в том же времени мерцание «тщеславных мнимостей», которых так много присутствует в жизни каждого из нас.
 |
| Петра Калугина.
Изобретение радуги. – М.: Водолей, 2016. – 100 с. |
Калугиной удается переплавлять в поэзию, в яркие красивые образы абсолютно все в окружающем ее бытии: «Удочки расставившая грусть/ Ловит взгляд на тень от мотылька»;/ «И летевшее мимо мгновение/ Посмотрело на нас в объектив». И даже когда Татьяна вспоминает о своем детстве в «Норильской балладе», кажется, что она рассказывает и о твоем детстве. Вместе с ее стихами читателю предоставляется уникальная возможность заново пережить наполненность и хрупкость раннего времени жизни, оставшиеся, как родной город для автора книги, за краем взрослого опыта: «Где полудетский спрятанный дневник/ Хранит мой почерк – никому на память… /Есть только ты, мой выросший двойник,/ да беглый шелест клавиш под руками».
Думаю, каждый читатель, найдет и свое отражение в зеркалах этих красивых, иногда даже завораживающих стихов:
...Время среди нас, оно живое
И антропоморфное к тому
же.
Время каждый день проходит
парком
По аллейке вдоль кофейных
тентов:
Рыжим парнем,
мальчиком-подранком,
Пожилой четой
интеллигентов,
Женщиной беременной,
с коляской,
Женщиной, и снова одинокой;
школьницей в набедренной
повязке,
Карамельно-бесконечноногой.
