Бессмысленность настоящего

Виктор Корнилов. Тут: книга одностиший. – М., 2017. – 176 с.

Новая книга Виктора Корнилова столь же экстравагантна и парадоксальна и таит ничуть не меньше неожиданностей для читателя, чем предыдущие его сборники.

Это емкое слово «тут»…

Действительно, ограничить заглавие книги одним-единственным, да еще таким коротеньким словечком мало кто отважился бы. Но Виктор Корнилов и в прежних своих работах выступал заклятым врагом многословия, поэтому для него лапидарность уже традиция. Вот и красуется на обложке это крохотное словечко «тут», упругое, словно батут, да еще и по виду и оформлению уподобленное мишени. Кстати говоря, почему выбран разговорный вариант, а не более литературное «здесь»? Видимо, именно потому, что «тут» звучит куда более панибратски, как бы подчеркивая: все, о чем говорится в книге, до боли знакомо каждому из нас. Ну разве не известно тебе, читатель, ощущение, о котором упоминается в одном из эпиграфов к книге: «Внезапно меня накрыла бессмысленность настоящего…»? И разве не случалось тебе осознавать со всей возможной остротой, что «пространство искривлено, а время относительно»? Если случалось, эта книга написана для тебя и тебе предназначается.

Виктор Корнилов сам иллюстрирует свои книжки. Иллюстрация из книги

«Крик против шаблонности» – трудно поверить, но это определение принадлежит тончайшему лирику Сергею Есенину и было высказано им… об одностишиях. «Тут» Виктора Корнилова как раз и является, по определению самого автора, именно книгой одностиший. Впрочем, давно прошли те времена, когда сам этот жанр шокировал, эпатировал, изумлял, интриговал, как скандальное брюсовское «О, закрой свои бледные ноги!» Сегодня немало авторов весьма преуспели в этом своеобразном виде литературной деятельности – где-то на полпути между поэзией и афоризмом. Есть среди современных одностиший весьма удачные, остроумные, запоминающиеся…

Но особенность корниловских налицо: они похожи на реплики, которыми, словно упругими мячиками, перебрасываются невидимые персонажи некой неизвестной публике пьесы. Например, так: «Тут все повязаны торговыми сетями», «Тут песни улетают в никуда», «Тут тускло все, что где-то было ярким», «В почете тут кривые зеркала», «Тут удивленье до изнеможенья», «Тут хорошо смеется, кто смеется первым», «Тут что не лицемерно, то коварно»… и так далее.

Но кто же невидимые миру герои неведомой пьесы в театре Виктора Корнилова, где подчас «триумф не отличить от провала»? Возможно, мы сами.

Кто же он, Виктор Корнилов, как отмечалось ранее, «автор оригинального жанра» – философ, сатирик, поэт или художник? Ведь вдобавок ко всему он сам оформляет свои книги, и художественное решение этого сборника так же точно по мысли и экономно по выразительным средствам, как это неизменно свойственно его манере. Он един во всех этих ипостасях и не разочарует ни в одной. Но в чем уж точно никак не упрекнешь данного автора, так это в избытке жизнерадостности. Впрочем, в королевстве кривых зеркал, по меткому замечанию Корнилова, лишь «подлость излучает оптимизм». А он видит свою художественную задачу в том, чтобы состоялось столь необходимое «наведение резкости» и постепенно негодная, ущербная, но привычная оптика заменялась все-таки на нормальную.