Дети огородов

Вознесенский и другие проявят себя в 1960-х, за что их и назовут шестидесятниками. Фото РИА Новости

Первый вопрос, непроизвольно возникающий при знакомстве с биографией человека прошедшего века, – сколько лет ему было во время войны? Вознесенский и его сверстники во время войны были подростками.

Вечно голодные. Да, голодали все, но именно подростки испытывают чувство голода особенно остро.

Отец на фронте. Мать работает. Поселковый быт. Не город и не деревня.

«Собственно, мы были почти одной породы с ней (собакой Джульбой. – Г.Т.), дети огородов, чистых низких инстинктов. Уровень наших глаз совпадал. Мы видели мир снизу.

Мы воровали подсолнухи, жрали жмых, были свидетелями кошачьих, куриных и собачьих свадеб. Постоянно голодные, мы, как и наши четвероногие собратья, промышляли, где бы что откусить. Как и они, мы настороженно относились к взрослым, опасаясь подвоха. Мы дразнили старшего мальчика «проститу» за его страсть с козой. Он был неопрятен, соплив, но улыбался чему‑то, не изведанному нами. Лексикон, ныне называемый ненормативным, выражал для нас чистую, первозданную суть природы…»

Это проза Вознесенского «Мое первое стихотворение», три странички пронзительной и шокирующей нерифмованной поэзии – и это все, что он написал о поселковом детстве. У Андрея Тарковского в «Зеркале» об этом же – несколько эпизодов.

Такие два года не просто врезаются в память, они остаются в подсознании, они постоянно беспокоят во время раздумий – где она, истинная Россия, – в пригожем и динамичном столичном городе или в захолустных поселках, в которых все остается по‑прежнему.

Детство – очень важно, но еще важнее, что почти все перечисленные выше ровесники в 1953 году, в год смерти Сталина, были студентами лучших столичных вузов.

Студенческая среда – всегда рассадник вольномыслия. Тиран может успешно произвести геноцид и привести население к тупому рабскому состоянию, зомбировать его с помощью единственного радио, десятка одинаковых газет и журналов, десятка лакировочных художественных фильмов в год. Но тирану нужны инженеры для создания оружия, разнообразные технические специалисты, и он вынужден содержать университеты и давать самым способным высококачественное образование. А образование – не только сумма знаний, но и вероятность пробуждения интеллекта, нонконформизма.

В 1953 году страна не знала, как ответить на детский вопрос: «А кто у нас теперь вождь? Маленков?» Но в студенческих общежитиях раздавалось: «А почему обязательно должен быть вождь?» Весной 1956‑го, после доклада Хрущева, страна была в шоке от того, что, по словам известной песни Галича, «оказался наш Отец не отцом, а сукою», на комсомольских собраниях в университетах задаются вопросы: «А где была партия?» После восстания в Венгрии в ноябре 1956‑го следуют уже отдельные студенческие манифестации, студентов пачками исключают из вузов, а кое‑кого и сажают. За три года атмосфера в столице качественно изменилась, джинн был выпущен из бутылки. Наши герои сполна этой атмосферы глотнули, но проявят себя они позже, в 1960‑х, за что их и назовут шестидесятниками. А пока они заняты выбором пути, профессии...