В мое грациозное рыло…

Узник: не видишь ты света, не знаешь и горя… Рисунок Екатерины Богдановой

Безумец я

Безумец я! Вы правы, правы!

Смешно бессмертье на земли.

Как смел желать

я громкой славы

Когда вы счастливы в пыли?

Как мог я цепь предубеждений

Умом свободным потрясать

И пламень тайных угрызений

За жар поэзии принять?

Нет! Не похож я на поэта,

Я обманулся, вижу сам;

Пускай, как он, я чужд

для света,

Но чужд зато и небесам.

Мои слова печальны – знаю;

Но смысла их вам не понять.

Я их от сердца отрываю,

Чтоб муки с ними оторвать.

Нет … мне ли, властвовать

умами,

Всю жизнь на то употребя?

Пускай возвышусь я над вами,

Но удалюсь ли от себя?

И позабуду ль самовластно

Мою погибшую любовь.

Всё то, чему я верил страстно,

Чему не смею верить вновь?

Голубь

Я буду послом всего мира

Дарением свадьбы на лапах

И гаркну лучом командира

Покроется вонью твой запах.

Окину гнедую простуду

Окрестности всех кто

богаче.

На области ржаного пуду

Спускаюсь волнами удачи.

Трясенье задора остыло.

Клюю деловитым нутром

В мое грациозное рыло

Попало полено с костром.

Взлетел от напутствия

здешних

На перьях огонь гарцевал

Очнулся на ветках черешни

Рыдающий веял штурвал.

Не мне вам чирикать

про честь

Не вы каждодневно пьяны

Не сила, ведет вами месть

Не знавшая птицам цены.

Узник

Не видишь ты света,

не знаешь и горя,

Прогнешь загражденья

колючей стены.

Развеешься ветром,

размоешься морем,

Умрешь и восстанешь

от гнета вины.

И снова ликуешь,

и снова зовешься;

Во тьме полнолунной

проснешься под сталь.

И ветер подует,

и ты унесешься;

Во имя сей веры провоет

бунтарь.

О лики нелестны,

о камни чужие:

Я скоро накрою вас темной

косой.

Ни крики невесты,

ни образы злые

Не вспомнит отныне мой

разум пустой.

В велении ноя – к спасению

мира;

Пролог приложу как последний

свой зов.

В поверженном бое закончатся

силы:

Свободно вишу, лицезрея

богов.