От бытия изнемогая

Стояла роща молодая… Борис Кустодиев. Дунькина роща. В имении Поленовых. 1906–1909. Госудаpственный Владимиpо-Суздальский истоpико-аpхитектуpный и художественный музей-заповедник

В этой книге помещены роман и избранные стихи. Но у Павла Козлова, в прошлом солиста балета Музыкального театра им. Станиславского, постоянного автора «НГ-EL», пишущего под псевдонимом Козлофф, проза – это всегда еще и поэзия. Там очень часто есть и рифма, и ритм. Автор предисловия к книжке Мария Мельникова считает, что жанр для Козлова – понятие условное. «Литературный мир Козлоффа целиком располагается в пространстве изящной и нежной иронической игры. Даже псевдоним у него – игровой», – пишет она. Так оно и есть. У Козлова не так называемая проза поэта, а в буквальном смысле проза, которая скорее поэзия. Плюс, разумеется, собственно, стихи. О которых скажем особо. Козлов пишет тонко, манерно, вычурно, нежно:

Побудка была непреложна 

         и зла,

Но мы не проснуться 

не смели,

Чтоб встать и вершить 

нашей жизни дела

В июльского дня карусели.

Исполнить, что было главою

        угла

К закату смогли еле-еле.

А после легла беспросветная

       мгла,

Лишь месяца гнулись 

качели.

Павел Козлофф. Три грации и леопард: Роман. Избранные стихотворения.– СПб.: Алетейя, 2025. – 294 с.

От бытия изнемогая

Еще вчера в начале мая,

Уже немного не нагая

Стояла роща молодая.

Без тени мысли – сколько ей

Купаться в юности своей.

А вглядываться и всматриваться в окружающую природу и действительность он умеет и любит. Он внимателен. И не только к деталям. Он внимателен вообще. Считается, что люди с плохим зрением вынуждены быть более внимательны, чем все остальные. Видимо, отчасти это верно. Но у поэта всегда совершенно другой подход к миру. И к городу. В смысле к людям, времени и истории (в общем смысле):

И аутсайдеры, и гении,

Мы все как есть в плену 

            у времени,

По большей части 

           самозванцами

В несуществующей 

          субстанции

Кристально чисто 

         иль греша.

Ужели жизнь не хороша?

Жизнь, конечно же, хороша. Но только поэт видит это даже тогда, когда все вокруг совсем не прекрасно, а скорее страшно.

Расскажи мне, куда 

      уходила зима

Ненавистно короткими 

       днями?

Расскажи, что осталось 

      в тебе от меня,

И теперь возвращается 

      снами?

Вероятно, кого-то учили, 

       как жить,

Но сомнительно, 

      что научили.

В необъятности сказок 

      Психеи – души

Мир не познан и любвеобилен.

Наверное, потому и не познан. Потому хочется и любви, и познания. Что, в сущности, разумеется, одно и то же.