Мне уже второй год не спится

* * *

Этот пасьянс не сложишь,

как ни крути.

Мне никогда не будет не по пути

С самыми яркими окнами

и домами –

И всем тем огромным,

что прячется между нами:

Дорогами, улицами, столицами.

Мне не спится,

мне уже второй год не спится.

Мне даже уже не кажется

второй год,

Что кто-то из нас обязательно

не придет.

И этот кто-то, точно скажу

– не я.

Я точно сгорю – и точно

не от огня:

От глупой мышцы до кончиков

глупых пальцев.

Ты, черт побери, умеешь

не прикасаться?

Не трогай меня и всё,

что внутри, под кожей,

Забудь мое имя и запах

в моей прихожей,

Все наши дороги, и улицы,

и столицы.

А я постараюсь забыть,

как трогать твои ключицы.

Я выключу свет и просто

свалюсь без сил.

А можно мне человека,

чтоб спать меня научил?

Чтобы пришел и гладил

по спутанным волосам,

Пока я считаю карты

и рву их напополам.

А после бросаю на пол кусочки

валетов и дам.

Пасьянсы – для тех, кто верит.

Это теперь не к нам.

Не про цветы

Не досмотрела, не дописала,

не долюбила.

Я бы к тебе ходила по тусклым

могильным цветам.

Но я не могу поверить,

никак не могу поверить,

Что я продолжаю тут,

а ты остаешься там.

Помнишь, я говорила?

Помнишь? А я говорила:

«Я тебя не отдам.

Я тебя не предам.

Я без тебя не буду ходить

по живым цветам».

Потому что они ручные,

душистые, полевые,

Живые-живые-живые…

И тянутся к небесам.

А ты уже дотянулся.

И не похож на ручного,

Душистого, полевого и,

в общем-то, на живого.

Сосем. Совсем не похож.

И руки теперь – фиалки,

и вместо ключиц – две розы,

И ноги теперь – не ноги,

а стебли в коротких шипах.

А я бы к тебе ходила.

А я бы тебя любила,

Но каждый мой шаг – могила

В огромных живых цветах. 

Красноярск