Борис Колымагин
Искушению поддалась жена Лота…
Рафаэль Санти. Бегство семейства Лота из Содома. 1517–1519. Музеи Ватикана
Вадим Фадин знаком современному читателю как интересный прозаик (романы «Рыдания пастухов», 2004; «Снег для продажи на юге», 2010; «Хор мальчиков», 2021). Как поэт он менее известен, хотя в свое время Павел Антокольский высоко оценил его дарование. Долгое время рукопись Фадина лежала в редакции «Советского писателя». Но, как говорится, не судьба. И хотя в постсоветские годы Фадин издал несколько стихотворных сборников, стихи первой книжки так и остались неопубликованными. Но неопубликованные не значит плохие. И вот время их появления настало – аккурат к 90-летию писателя. Остается повторить старую сентенцию – русскому писателю нужно жить долго. Новая книга Фадина, как отмечает в предисловии Морейно, показывает поэта периода обретения голоса и, собственно, подлинной профессии. До того как Фадин полностью отдался литературе, он занимался испытанием авиационной техники. В постсоветские годы автор перебрался из Москвы в Берлин, продолжил литературную деятельность и создал вместе с женой салон «У Фадиных», где выступали многие российские писатели.
|
|
Вадим Фадин. Поздний час / Предисл. С. Морейно. – М.: Б.С.Г. – Пресс, 2026. – 252 с. |
Если брать классическое деление на авторов городских и «деревенщиков», то Фадин, безусловно, принадлежит к числу первых. Восходы и закаты в его творчестве спорадически появляются, но смотрит он на них глазами жителя мегаполиса. При этом он совсем не чужд «тихой лирики». Он тих, но его тишина завязана на городские джунгли. В нее интересно войти, прислушаться, присмотреться. Если мы это сделаем, то увидим движение облаков и строф. Так уже не говорят и не пишут: ритм сложной строфы осторожно двигает стих, никаких резких движений, ударных строк. Множество подробностей, мягкая, обволакивающая сознание речь. И туман, воздушность. Фадинский стих останавливается на немногом, ходит вокруг немногого, чтобы войти в саму глубину, во внутренний смысл происходящего и соединить все одной живописной линией. Единственное трехстишие в сборнике иллюстрирует сказанное: «Искушению поддалась жена Лота. / О ней одной сказано в Библии, / но сосчитай соляные столбы в пустыне».
Фадин в меру романтичен, в меру эстетичен. Пожалуй, главная тема его лирики – это любовь. Любовь земная, но не звериная. Чувство, а не чувственность: «Всюду чудятся руки твои, / их вернее и ласковей нет, / жесты – словно внезапный рассвет, / словно в марте лесные ручьи / руки твои». Другая существенная тема его поэзии связана с творчеством: «Холодная постель не обещает сна, / и черное окно лишает дом уюта, / и голова не вовремя ясна, / и все длинней становятся минуты / к полуночи / и все смелей перо / наносит нескончаемые знаки…» В целом сборник читается легко. Это кусок прошлого, вдруг заигравший новыми красками в настоящем. Живая, пластичная речь. Сегодня она звучит довольно редко.
