И пепел бабочки белел

Там – сада Летнего ограда.  Фото Владимира Захарина

В неверном мареве сирени –

где сфинкс фортуну 

сторожит –

ночные разгоняя тени

кораблик по воде бежит

А где-то пьяница убогий

вновь примет рюмку или две –

и свет затеплится нестрогий

в его печальной голове

Забиты бедною фанерой

пустые окна во дворе –

зато Дианы и Минервы

и вспышка плазмы на заре

Природе лишнего не надо

ты знай плыви туда-сюда

там – сада Летнего ограда

а здесь – глубокая вода

* * *

сад разболтался расшептался 

вылез

из мыслимо немыслимых

границ –

когда июнь набычился и вылил

всех одуревших на рассвете 

птиц

счастливый воздух кувыркался

в листьях

и больно раскрывались

лепестки

и отовсюду проступали лики

на медленной поверхности

реки

дождь на веранде всхлипывал 

неслышно

касался металлической 

струной

и пепел бабочки белел на крыше

в осколках солнца

в жалости земной

Колыбельная

это путь твой в тыщу ли

расстилается в пыли

на обломках в лихолетье

хризантемы расцвели

не припомнить имена

лишь китайская стена

ночь рассыпанные звезды

светляки и семена

пламя вьюжное в былом

стало матовым стеклом

оплывает лунный камень

в изголовье ледяном

что дается по судьбе

не сыграешь на трубе

тихий свет любви забытой

приближается к тебе

высыхает бирюза

там где капнула слеза

иероглиф полустертый

и закрытые глаза