Арсений Анненков
|
|
Юрий Беликов. Приговоренные к Марсу. – СПб.: Алетейя, 2026. – 228 с. («135 стихотворений»). |
Книга Беликова начинается с посвящения его маме, «великомученице и провидице». Из авторского предисловия: «Дней за десять до теракта в «Крокус Сити Холле» она вдруг застонала-запричитала: «Вижу много крови... В каком-то холле... Надо предупредить!»
Эта книга, которая, по признанию автора, «складывалась несмотря ни на что», далеко выходит за рамки текущей исторической повестки. В книге речь идет прежде всего о человеке вообще и его свойствах. Но и одна из главных задач поэта – интуитивное освоение действительности – здесь, безусловно, выполняется. Даже для такой действительности, как наша, когда тем для осмысления более чем достаточно и чувств – в избытке.
Поэтому иной раз эпиграф оказывается фрагментом реальности, который ничуть не слабее произведения. Внимательный читатель увидит, что не только окружающий мир, но и сам автор «Приговоренных к Марсу» подвержен марсианским (воинственным) настроениям. «Марш на изгнание американцев»: «Американцев некуда изгнать!/ Но если б их изгнали, как изгнали/ они индейцев прежде, то едва ли/ народы пожелали б их узнать». Да, но это касается многих народов. Что, например, русские без России? И Беликов, как это обычно бывает у настоящих поэтов, дает ответ на это очевидное возражение в стихотворении на совершенно другую тему. «Если изгнан народ, речь мне давший свою, / я останусь с народом, что изгнан».
Как поэт по духу, а не только по призванию, Беликов прекрасно знает, на кого же, как говорится в иных местах, он работает: «И я всегда не залу, а Отцу / читаю – снова слезы по лицу! –/ и всякому в том зале пришлецу, / что чем-то мне Отца напоминает». Как профессионал (прежде всего по уровню сделанного) Беликов не забывает о производственных рисках: «я как боль, несу в себе Россию / и одного боюсь – расшевелить». Как мастер, Беликов чужд литературной и особенно окололитературной тусовки. «...А нынче – как писатели жалки: / одышливы на снимках мужики, / а бабы – и неряшливы, и жалки!»
Но как художник, человек не от мира сего, «инопланетный» Беликов интересен именно несовпадением с окружающим и окружающими. Причем – с детства. «Еще в школе, я это доподлинно знаю, / хоть мне в этом признаваться совсем неохота, / меня ставили, ну, куда-нибудь с краю, / чтобы мальчик не портил общее фото». Понятно, что несовпадение может быть разным, в том числе негативным. Но Юрий Беликов – это совершенно другой случай.
