Нодар Мосаки Нынешняя актуализация "иракского вопроса" сделала его одним из самых популярных в российских СМИ, в том числе и в "НГ". Речь идет о том, что в связи с перспективами антитеррористической кампании США страны, не желающие продолжения в Ираке афганского сценария, испытывают особую озабоченность. В первую очередь ее выражают лидеры арабских государств и панарабских организаций, Турция и Россия.
Однако если арабы просто всячески пытаются убедить Вашингтон в непричастности Багдада к терроризму, то Анкара обвиняет лидеров Иракского Курдистана Масуда Барзани и Джаляла Талабани в скрытых панкурдских устремлениях. Между тем на протяжении 11 последних лет, т.е. со времени образования "зоны безопасности" на части территории Иракского Курдистана, Барзани и Талабани никак не проявляли стремления к независимости, хотя по всем параметрам этот регион в отличие от многочисленных новых непризнанных государств имел на нее полное право. Именно Иракский Курдистан является единственной в мире не контролируемой центральными властями территорией, не провозгласившей независимость. Лидеры Иракского Курдистана, кстати, согласно иракской (саддамовской) Конституции имеющего автономию, говорят о стремлении строить единое демократическое федеративное государство.
Однако если к подобным утверждениям турецких спецслужб все уже привыкли, то заявления российской военной разведки в пересказе "НГ" вызвали довольно большой резонанс в арабской прессе и значительное удивление курдов. Если предположение о начале войны против Ирака в сентябре этого года вряд ли является оригинальным, то некоторые другие прогнозы вызывают по меньшей мере недоумение.
В статье Владимира Георгиева "Война в Ираке начнется в сентябре" речь идет о том, что "союзниками США┘ выступят курдские коммунисты". Похоже, источникам в нашей военной разведке очень хотелось, подобно своим турецким коллегам, обнаружить ирредентистские стремления курдов. Но всякий, кто знаком с ближневосточной политикой, понимает, что любая партия или сила здесь олицетворяется лидером. Кто лидер этих коммунистов? Где они? Если у России действительно после распада СССР "осталась неплохая агентурная сеть в курдских районах", то в наших спецслужбах не могут не знать, что и в Иракском Курдистане, и "в других Курдистанах" нет таких влиятельных (да и невлиятельных) сил, как коммунисты. И похоже, что, за исключением нашей военной разведки, их никто не видел. Если, конечно, американцы и вправду не желают опираться на несколько десятков (именно несколько десятков) человек, к которым никогда не присоединится "курдский электорат", прочно "оккупированный" Барзани и Талабани.
Что касается, похоже, главной цели упоминаемой "утечки", т.е. интереса США к Иракскому Курдистану и возможным бомбардировкам, то, хотя и Барзани и Талабани неоднократно заявляли, что выступают против этого, все понимают, что США будут действовать так, как хотят, и позиция курдских лидеров имеет лишь моральное значение. Понимая это, они неоднократно обращались к России с призывом наладить отношения, однако Москва проявляет безразличие, которое достойно сожаления, если учесть традиционно пророссийские настроения иракских курдов. Не стал бы противиться курдско-российским связям и Багдад, не опасающийся со стороны России негативных действий. В отличие от наделавшего много шуму Оджалана, представлявшего собой международного изгоя, легитимность Барзани и Талабани не вызывает никаких сомнений, что подтверждают их переговоры на самом высоком уровне в Багдаде, Тегеране, Дамаске, Анкаре, Вашингтоне, Лондоне, Париже, а также в ООН. Барзани и Талабани неоднократно заявляли, что с радостью откликнутся на приглашение российских властей. Россия могла бы из первых уст получить официальное подтверждение позиции иракских курдов и помогать им в их усилиях, направленных на сохранение иракского государства, которое поставлено на грань катастрофы именно саддамовским авантюризмом.
Сегодня немалое значение в мировой политике приобрел вопрос о санкциях в отношении Ирака, введенных в результате его нападения на Кувейт. При этом главным аргументом тех, кто настроен против санкций, является бедственное положение иракского населения. Пример тому - статья Сергея Викторова "В удавке эмбарго" ("НГ", 09.02.02).
Никто не отрицает, что народ этого ближневосточного государства живет крайне плохо. Но действительно ли виноваты ли в этом санкции? Или все же это результат правления Саддама Хусейна?
Выступающие за отмену санкций постоянно заявляют, что в результате экономической блокады в Ираке погибли более 1,5 млн. человек. Особенно много говорят о страданиях детей, о росте детской смертности, которая в арабской части Ирака составляла в 1990 г. 56 человек на тысячу рождений, в 1999 г. превысила 130, а сейчас и того больше. При этом никто не замечает, что на территории курдских районов, получающих лишь 13% от продажи иракской (то есть в значительной мере "курдистанской") нефти в рамках программы "Нефть в обмен на продовольствие" и находящихся, кроме международного, под иракским эмбарго, уровень детской смертности не только не вырос, но и постепенно снижается - за тот же период он уменьшился с 80 до 72. То есть получается, что если до санкций судьба ребенка на территории Иракского Курдистана была значительно хуже, чем в других районах страны, то сейчас ровно наоборот. То же самое относится и к экономике в целом. Территории, управляемые курдской администрацией, переживают экономический бум. Западные наблюдатели называют это "курдским ренессансом", а сам Иракский Курдистан - "единственной демократией в регионе от Израиля до Индии". Хотя, как известно, именно багдадские власти контролируют основные ресурсы страны.
Кроме того, далеко не очевидно, что отмена санкций принесет рядовым иракцам облегчение. Программа "Нефть в обмен на продовольствие" создала уникальную для этого государства ситуацию. Никогда ранее почти все официальные доходы Ирака не направлялись на гуманитарные цели. Напомню, что в середине 80-х гг. Ирак побил своеобразный рекорд в деле милитаризации экономики - 56% ВНП шло на военные расходы. Ну и, конечно, всем хорошо известны саддамовские дворцы с золотыми унитазами.
В то же время невозможно отрицать, что комплексная система санкций и зон безопасности, как ни странно, обеспечила региону невиданную стабильность: Саддам Хусейн, развязавший в каждом из двух десятилетий своего президентства крупнейшие региональные войны (против Ирана и Кувейта), за время этого "комплексного сдерживания" не смог предпринять ничего подобного.
Увлекшись описанием "беспощадности" американцев, которые "препятствуют поставкам в Ирак даже чая", Сергей Викторов в статье "Приближается "Буря в пустыне-2" ("НГ", 16.05.02) представляет дело так, будто Россия, являющаяся постоянным членом СБ ООН и постоянно поддерживающая американские решения, тут ни при чем. Как будто Россия не является постоянным членом СБ ООН, имеющим право вето, и ее голос ничего не решает. Хотя всем ясно, в том числе и в Багдаде, что реальный голос России в иракском вопросе всегда проамериканский и лишь на словах проиракский.
В Москве прекрасно понимают, что Багдад, мечтающий спровоцировать американо-российскую конфронтацию для возможной игры на противоречиях, не может быть препятствием на пути российско-американского партнерства или альтернативой ему. Для заявляющей о своем прагматизме российской дипломатии здесь есть лишь фактор торга с Соединенными Штатами. Это особенно очевидно в свете последнего российско-американского саммита в Москве и образования двадцатки Россия-НАТО.
