Михаил Гусев Намеченный на конец марта визит Барака Обамы в Индонезию, как известно, не состоялся и перенесен на июнь. По сообщениям прессы, отсрочка была вызвана необходимостью разрешения президентом вопросов, связанных с реформой здравоохранения в США. Между тем резко меняющаяся обстановка в Индонезии свидетельствует о том, что команде Обамы предстоит подготовить программу переговоров практически заново, не опираясь на мартовские наработки. Главной причиной изменения ситуации является дальнейшая политизация весьма раздробленного индонезийского мусульманского сообщества и нескрываемое стремление его отдельных лидеров выйти на самостоятельную внешнеполитическую арену, независимую от правительства. Складывается впечатление, что перенос сроков визита не способствует достижению поставленных американским президентом стратегических задач. В сжатом виде эти задачи состоят из двух основных пунктов – налаживание при посредничестве Индонезии отношений США с исламским миром и создание опять же в союзе с Индонезией плацдарма, способного противостоять экспансии в Азиатско-Тихоокеанском регионе Китая, уже давно здесь активно конкурирующего с Соединенными Штатами по многим направлениям.
Решение этих двух задач взаимосвязано. В то же время оно в значительной степени зависит не только от результатов предстоящих переговоров Обамы, а также от реакции на них со стороны мусульманской общественности и тех, кто подспудно формирует ее взгляды. От них в Индонезии зависит многое. Лидеры двух основных мусульманских объединений Индонезии «Нахдатул Улама» и «Мухаммадия» – соответственно Хасим Музади и Дин Самсуддин – в принципе приветствовали планировавшийся визит Барака Обамы. Но на прошедшем в конце марта конгрессе «Нахдатул Улама» Хасим Музади покинул свой пост. В свою очередь, руководитель «Мухаммадии» Дин Самсуддин отметил, что многие мусульмане во всем мире были воодушевлены выступлением Обамы в Каире, когда он призвал к новой системе взаимоотношений Запада и Востока, основанной на взаимном понимании и взаимном уважении. Однако, по мнению Самсуддина, эти инициативы не подкреплены действиями и внешняя политика Барака Обамы мало чем отличается от курса, который проводил Джордж Буш.
Весьма неожиданно на этом фоне прозвучали выступления ряда мусульманских объединений Индонезии, призывающих к развитию отношений с Китаем в его противоборстве с Соединенными Штатами за расширение сфер влияния в Азии. Говоря об одной из таких мусульманских партий, «Хизб-ут-Тахрир» (запрещенной в России и в ряде сопредельных стран), бывший министр обороны Индонезии и профессор в сфере международных отношений Университета Индонезии Ювоно Сударсоно отметил, что идеи этой маргинальной в политическом плане партии тем не менее популярны в различных слоях индонезийского общества. Исламисты не ограничиваются призывами к сближению с Китаем, а предлагают развивать паназиатское движение против доминирования в Азии западных стран. Кажется, эти идеи созвучны политической тенденции. В конце 2005 года в столице Малайзии Куала-Лумпуре было принято решение о создании Восточно-Азиатского сообщества, в которое вошли 10 стран АСЕАН, а также Китай, Япония и Южная Корея.
Рост антиамериканизма среди индонезийских мусульман Китай вполне устраивает. КНР эксплуатирует эти настроения для того, чтобы облегчить себе задачу по вытеснению Соединенных Штатов из региона. При всей своей очевидной экономической экспансии, вне всякого сомнения, являющейся частью общемирового процесса глобализации, Китай сумел не осложнить отношения с исламским миром. В Юго-Восточной Азии эта держава не ассоциируется с теми переменами, которые в представлении многих мусульман тождественны американизации. Китай рассматривается мусульманским сообществом в качестве потенциального противника США, способного ослабить их влияние на мировую политику и давление на исламский мир.
