Евгений Жуков Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев 13 октября подписал новый Закон «О религиозной деятельности и религиозных объединениях», принятый 29 сентября парламентом и вызвавший многочисленные негативные отзывы как местных и западных правозащитных организаций, так и мусульманского духовенства. Если правозащитники обеспокоены, что новый закон приведет к запрету деятельности многих из ныне действующих в стране 4,5 тыс. религиозных организаций, то муфтии недовольны тем, что отныне религия будет заперта в стенах культовых зданий. В частности, теперь запрещено совершать намаз в госучреждениях, против чего выразил протест глава Духовного управления мусульман Казахстана (ДУМК) верховный муфтий Абсаттар-хаджи Дербисали.
Новый закон весьма отличается от предыдущего, принятого в 1992 году. Теперь для регистрации местного религиозного объединения требуется проведение собрания инициативной группы граждан Казахстана числом не менее 50 (ранее достаточно было 10), регионального – не менее 500, республиканского – не менее 5 тыс. (cт. 12, п. 2–4). Религиозные организации обязаны пройти перерегистрацию в течение года (ст. 24, п. 1), по истечении этого срока те из них, которые не смогли ее пройти, будут ликвидированы в судебном порядке (ст. 24, п. 3).
Вводится контроль за деятельностью миссионеров и распространяемой ими литературой. Ограничен ввоз книг соответствующего содержания. Распространение духовной литературы, да и в целом религиозная деятельность, ограничиваются отныне стенами культовых зданий или иных «специально отведенных для этого мест». При этом «не допускается проведение (совершение) богослужений, религиозных обрядов, церемоний и (или) собраний, а также осуществление миссионерской деятельности на территории и в зданиях: государственных органов, организаций; вооруженных сил, других войск и воинских формирований, судебных и правоохранительных органов, других служб, связанных с обеспечением общественной безопасности, защитой жизни и здоровья физических лиц; организаций образования, за исключением духовных (религиозных) организаций образования» (ст. 7, п. 3). Новый закон вводит ощутимые ограничения на деятельность филиалов иностранных религиозных организаций: «Не допускается осуществление деятельности руководителем религиозного объединения, назначенным иностранным религиозным центром без согласования с уполномоченным органом» (ст. 19, п. 1).
Дебаты по поводу закона сопровождаются действиями властей республики в отношении религиозных лидеров. 14 октября на сайте Центральной мечети Алма-Аты от имени Государственного агентства по делам религий Казахстана появилось сообщение: «Учитывая события, которые происходят в нашей стране, приезд иностранных проповедников с целью проведения проповедей находим неуместным». Поводом для этого заявления стала отмена намеченного визита в Казахстан главного имама Мемориальной мечети Москвы Шамиля Аляутдинова. Сам Аляутдинов отметил казахстанским СМИ, что удивлен подобным отказом и сталкивается с таким отношением в Казахстане впервые. Все это происходит на фоне борьбы с распространившимися в последнее время в Казахстане неформальными мусульманскими организациями, члены которых весной и летом с.г. неоднократно вступали в прямую вооруженную борьбу с силовиками (см. «НГР» от 20.07.11).
Попутно под пресс нового закона, как отмечают местные эксперты, попадут многочисленные протестанты, создавшие в стране около 1,2 тыс. религиозных организаций, что составляет более четверти от их общего количества. 29 сентября, сразу после принятия закона в парламенте, его раскритиковал директор Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека, посол Польши Янез Ленарчич. По его мнению, «новый закон необоснованно ограничивает свободу религии и убеждений». Вечером 13 октября, сразу после подписания закона Назарбаевым, документ был подвергнут критике постоянным представителем США при ОБСЕ Иэном Келли. Американский дипломат отметил, что, «несмотря на заверения правительства Казахстана о том, что новый закон о религии будет соответствовать обязательствам страны перед ОБСЕ в отношении свободы вероисповедания, Соединенные Штаты хотели бы выразить свою серьезную обеспокоенность тем, что новый закон, как представляется, не отвечает этим требованиям».
