Валерий Федорович От президентского Послания Федеральному собранию ожидают не только оглашения очередных задач государственной власти. Власть должна разъяснить, что происходит, кто виноват и что делать, - тогда как общество вновь будет "слушать и внимать". Сам факт этого ожидания, не говоря уже о его напряженности, есть симптом застарелой российской болезни: апатичности и пассивности граждан, всевластия и одиночества государственных мужей. Почему от власти мы ждем существенно больше, чем она может сделать, а сами готовы делать существенно меньше, чем могли бы?
Как и десять лет назад, в России отсутствует важнейший элемент, без которого преобразования будут поверхностными. У нас нет социального субъекта реформаторства - той силы, без которой позитивный сценарий для страны выстроить невозможно.
Политическая стабильность и экономический рост последних двух лет быстро разъедают то "испуганное большинство", которое в 1999 году выбрало Путина президентом. Общество из аморфной массы, фрустрированной взрывами и кризисами, превращается в более или менее структурированную систему социальных групп, каждая из которой обладает - пусть в зачатке, в потенции - собственными взглядами, интересами, стратегиями. Но ни одна из них пока не смогла стать серьезным социальным партнером власти. Эту роль узурпировали федеральная бюрократия и олигархический бизнес.
История российской политики последних десяти лет - история борьбы и коалиций этих двух групп, властной и коммерческой, предельно узких по составу и вполне равнодушных к интересам большинства членов общества. Что означают реформы в олигархическом стиле, ясно всем - прививку от них дал кризис 1998 года. "Прелести" реформ по-бюрократически не так очевидны, но именно им мы обязаны нынешним вязким, неустойчивым и неуверенным состоянием российской экономики.
Саботаж, искажение и забалтывание - вот фирменный рецепт госаппарата, его ответ президенту-реформатору. Интересы Путина и бюрократии, сойдясь однажды в точке укрепления авторитета власти, давно уже разошлись в плоскости реформ. Будучи, по сути, замкнутой кастой с собственными интересами, бюрократия весьма избирательно относится к инициативам власти. На чиновничество можно опираться лишь до тех пор, пока не затронуты его интересы, но реформы, которые во главу угла ставят развитие предпринимательской инициативы и устранение государственного вмешательства в экономику, им явно противоречат. Не говоря уже о том, что российское чиновничество просто непробиваемо архаично по своему происхождению, установкам и приемам работы.
Власти сегодня как воздух нужен социальный слой, осознающий свой интерес в преобразованиях и готовый поддержать реформаторов. Этот слой должен обладать тремя ценными качествами: опытом успешной работы в условиях постсоветской экономики, здоровыми амбициями и развитым гражданским сознанием. Но сколько ни взывай к духу среднего класса, он не возникнет из ничего за какие-то три года. Сегодня в наличии только авангард этого "класса следующего десятилетия". С этим-то авангардом власти и имеет смысл говорить о стратегическом социальном партнерстве. Речь идет о профессиональной корпорации менеджеров - этом активном слое, пронизанном корпоративным духом, состоявшемся в социальном и профессиональном плане, но лишь по минимуму включенном в актуальную политику.
Именно благодаря их усилиям вращаются шестерни российской экономики. Они пришли на разоренные предприятия, чтобы возродить производство, дать новые рабочие места, начать платить налоги в казну. На их стороне опыт реального руководства, они видят проблемы экономической политики, испытывая их последствия "на собственной шкуре", но при этом заинтересованы не в критике ради критики, а в конструктивном и последовательном исправлении ситуации. Наконец, это люди, которые непосредственно работают на производстве, часто сами являются выходцами из "низов", поэтому социальная составляющая политики президента вызывает у них понимание и сочувствие.
Очень существенно, что представители профессиональной корпорации менеджеров не ждут инициативы от власти, чтобы приступить к самоорганизации. Власти не придется вкладывать свои ресурсы в создание подобных организаций с нуля, поскольку программы общенационального значения уже реализуются с помощью негосударственных сил и механизмов. Открытые профессиональные сообщества, нацеленные на выявление лучших управленцев России, могут играть роль кадрового резервуара власти.
Однако для этого нужно, чтобы управленцы пошли в политику, сформировав новое поколение российской политической элиты. Нужны каналы проникновения менеджеров в политику и власть. Они должен прийти в политику "всерьез и надолго" - иначе кому Путин передаст власть в 2008 году? Общество заинтересовано в надежной преемственности, а если оставить выбор на усмотрение бюрократии, он может оказаться далеко не столь удачным, как в 1999 году.
Толчок движению в этом направлении мог бы дать созыв общероссийского форума топ-менеджеров, которые составили бы "путинский призыв" управленцев. Критерии отбора делегатов просты: молодые высшие управленцы, обеспечившие стабильное развитие своих предприятий и занимающие активную гражданскую позицию. Лозунги форума должны принять во внимание основы президентской политики - повышение эффективности государства, инвентаризацию всех имеющихся в стране кадровых ресурсов, которые обеспечат прорыв на важнейших направлениях реформ. Вполне логично, что с инициативой такого форума выступает "Единая Россия" - кто, как не пропрезидентская партия, должна формировать социальную опору реформ, вовлекать в политику современно мыслящих и состоявшихся людей?
Менеджеры должны убедиться, что реформы отвечают их интересам, что именно они будут новой, ответственной и компетентной элитой России. Уже сейчас управленцы, потенциальные участники будущего "путинского призыва", поколения прорыва, начинают формировать динамичные региональные элиты. "Революция менеджеров" в современной России происходит. Поддерживая это движение, российская власть способна обрести не только инструмент воздействия на общественные и экономические процессы, но и насущно необходимого ей социального партнера.
