Маршалл Голдман В Вашингтоне Белый дом приветствовал итоги саммита G8 в Санкт-Петербурге. И с точки зрения российского президента Владимира Путина саммит был успешным. Ведь Россия снова что-то значит. Она принята в клуб самых больших экономически развитых демократических стран. Это было немыслимо в советские времена и было трудно представить в момент, когда Россия почти обанкротилась 17 августа 1998 года.
Более того, встреча под председательством Путина проходила в его родном Санкт-Петербурге. Это позволило продемонстрировать не только участникам встречи, но и всему миру и сам Санкт-Петербург, и его растущее экономическое значение, и обновленный дворец. При этом в общем восприятии как-то теряет свое значение Москва. Как заметила по этому поводу «Файнэншл таймс», новое сверхскоростное шоссе Санкт-Петербург–Москва будет иметь одну полосу, ведущую в Москву, и семь – в сторону Санкт-Петербурга.
Путин продемонстрировал свои способности полемиста. Когда Буш поднял вопрос о демократии в России, Путин ответил, что представления Буша о демократии в Ираке не подходят для России. Аналогичным образом, когда Тони Блэр затронул тему коррупции в России, российский президент напомнил о том, что один из близких к Блэру людей обвинен в торговле местами в Палате лордов.
Путин не только продемонстрировал свою быструю риторическую реакцию, но и оказался везучим человеком. Внезапная эскалация схватки на Ближнем Востоке отвлекла внимание тех, кто мог бы в ином случае посвятить больше времени критике российских единоличных действий в области энергетики, ее плохо управляемой демократии и усиления все более расширяющейся касты кремлевских олигархов.
С американской точки зрения экономические достижения России в огромной и даже чрезмерной степени зависят от нефти и газа, и двадцать крупных компаний по добыче природных ресурсов являются источником почти всего этого процветания. Нефть и газ как бы маскируют проблемы в других секторах экономики, особенно в обрабатывающей промышленности. В то же время они обеспечивают беспрецедентное политическое и экономическое влияние России, несравнимое с тем, что она когда-либо имела в царские и советские времена.
США приходят к пониманию этого момента. Они считают, что России дано играть все более важную роль. При этом речь идет не только о финансовых вопросах, но и посреднической роли в контактах с Ираном и, даже возможно, с Северной Кореей. На встрече в Белом доме за две недели до саммита G8 президент Буш заявил нашей небольшой группе экспертов, что он не собирается читать лекции своему другу президенту Путину. В то же время, по словам Буша, он надеется, что российский президент сможет использовать свои возможности, чтобы умерить поведение Ирана. Вспышка насилия на Ближнем Востоке дала Путину шанс продемонстрировать, что он способен ответить на такой вызов.
Если Путин сможет как посредник обеспечить решение проблемы, в глазах всего мира он из искусного «аппаратчика» превратится в мирового деятеля, которому будет аплодировать даже вице-президент США Дик Чейни.
