Иван Павлов В начале недели Госдума одобрила закон, предусматривающий, что за закоренелыми преступниками, вышедшими на волю, может устанавливаться административный надзор. Этот закон, без сомнения, тесно связан с разворачивающимся сейчас реформированием уголовного законодательства. Ведь чем больше людей будет освобождаться из мест заключения, тем больше у власти должно быть возможностей контролировать обстановку на местах. Закон должен вступить в силу с 1 июля этого года.
В минувший вторник в Госдуме был одобрен во втором чтении закон, ожидавший этого голосования без малого два года. Еще в апреле 2009 года состоялось первое чтение проекта, согласно которому в России восстанавливалась система административного надзора за бывшими заключенными. Таким образом, в нашей стране практически воссоздается прежняя, еще советская практика присмотра за освободившимися зэками. При этом человек в принципе оказывается ограничен в некоторых своих правах и свободах. Например, он обязан жить там, где ему предписано, постоянно отмечаться у инспектора, не отлучаться надолго и без спроса, не посещать места проведения массовых мероприятий. А также вообще вести трезвый и добропорядочный образ жизни.
В законе отмечается, что административный надзор должен быть установлен за рецидивистами и теми, кто совершил сексуальные преступления против несовершеннолетних. Поднадзорный должен будет посещать участкового от одного до четырех раз в месяц, а у того будет право в любой момент приходить с проверкой к своему подопечному, где бы он ни находился.
Однако проблема в том, что такого же рода ограничения в правах, согласно уже вступившему в силу закону, касаются и тех, кому изначально вынесено такое наказание – домашний арест. Но в нем контролировать таких людей поручается уголовно-исполнительным инспекциям, входящим в систему Федеральной службы по исполнению наказаний (ФСИН). И получается, что за наказанными примерно одинаково гражданами будут надзирать разные госструктуры. Вряд ли это будет способствовать их нормальной работе, а уж тем более экономии бюджетных расходов. Однако, например, первый зампред комитета ГД по конституционному законодательству Александр Москалец ничего особенного в такой организации дела не увидел. По его мнению, каждый должен заниматься своим делом: ФСИН – следить за осужденными, пусть даже пребывающими и не в тюрьмах, а полиция – за освободившимися гражданами, пусть даже они и не совсем на свободе. Глава движения «За права человека» Лев Пономарев необходимость восстановить административный надзор понимает, но выражает опасение, что правоприменение может оказаться гораздо хуже закона. Например, указал он, около трети нынешних заключенных своей вины не признают. Многие из них активно противостоят системе в борьбе за свои права. «Таких в местах заключения давят страшно, иногда даже убивают, а в лучшем случае не пускают их на условно-досрочное освобождение и записывают в нарушители дисциплины. По данному закону они подпадут под надзор, то есть их будут прессовать и дальше».
