Минюст на время выборов не разрешил Дмитрию Гудкову называть себя лидером оппозиционной партии.
Фото со страницы «Команда Гудкова» в «ВКонтакте»
Партия перемен (ПП) Дмитрия Гудкова получила от Минюста отказ на три месяца в перерегистрации. Старое название – «Гражданская инициатива» (ГИ) – на выборах использоваться может, пока ее главой считается Андрей Нечаев. Он сказал «НГ», что ситуацию политсовет ГИ обсудит 29 мая – вряд ли будет принято решение о созыве очередного технического съезда. Претензии у ведомства формальные. Значит, их число может увеличиваться. Эксперты отметили, что власть выступает не против либеральных партий, а против популярных названий и молодых лидеров.
Нечаев сообщил «НГ»: первоначально в партии действительно решили, что решение Минюста лишает их возможности участия в выборах 2019-го, к которым эта политструктура активно готовится, в частности, в Москве.
Как пояснил Нечаев, когда пришло письмо из Минюста, где было написано о приостановке регистрации партии, «по нормам русского языка это означало приостановку деятельности – и мы стали активно протестовать, в том числе в соцсетях». Затем из Минюста перезвонили партийному юристу – и разъяснили, что речь идет о приостановке перерегистрации именно нового названия и устава. Основатель ГИ подтвердил, что основания формальные: якобы не представлено решение съезда об утверждении новых документов, а некая проверка выявила, что из тысячи членов партии трое зарегистрированы по месту фактического проживания, а не прописки, хотя это вроде бы по закону и не запрещено. «Но в Минюсте заявили: не доказано, что наши коллеги живут именно там. Видимо, нужны были свидетельские показания», – пошутил Нечаев.
По его мнению, за решением об отказе, конечно, стоят не чиновники Минюста. Властям не нравится активность партии, ее участие в протестных акциях и, понятное дело, фигура Гудкова. Тактику своих действий партия – теперь уже надолго ГИ – обсудит на политсовете, который должен состояться 29 мая. Как сказал Нечаев, третий съезд проводить абсурдно, тем более что непонятно, зачем его проводить.
Стоит отметить, что, судя по бумаге из ведомства, именно наличие множества вариантов поданных на регистрацию документов и позволило применить к ним известную тактику «здесь не играем, здесь рыбу заворачивали». То есть ссылаться на какие-то противоречия одних другим, основывать отрицательное заключение по поводу последующей редакции, исходя из ошибок в предыдущей версии и т.д. и т.п. В общем, был продемонстрирован казуистический подход, который обычно основывается на заранее принятом политическом решении.
В общем, 29 мая ГИ определится, надо ли отстаивать свою правоту в судах либо следует повторно идти на поклон к Минюсту. В пользу последнего сценария вроде бы говорит ситуация, когда первоначально жесткое решение властей вдруг было отыграно назад. Ведь теоретически это разрешение все-таки участвовать в выборах сводит на нет запрет на перерегистрацию. Вполне возможно, здесь вступил в дело «екатеринбургский фактор», то есть нежелание власти идти на чрезмерное обострение отношений с обществом и политическими активистами. Однако эксперты предложили пока не спешить с такой оценкой, а посмотреть, продлится ли череда подобных ситуаций.
Например, президент Российской ассоциации политических консультантов Алексей Куртов подтвердил, что «в решении Минюста есть какая-то хитрость, ее просто надо понять, но все-таки вряд ли это как-то связано с событиями в Екатеринбурге». Он напомнил, что центр принятия решений по партиям находится в компетенции у одной части администрации президента, а по конфликтам в регионах – у другой. Дескать, хотя президент и отвечает за все в стране, но «конкретные решения принимают чиновники, которым он это доверил».
Глава Политической экспертной группы Константин Калачев отметил, что на первый взгляд придираться к ГИ нет оснований: отчеты партия сдавала, в выборах участвовала, конференции и съезды проводила, даже выдвигала кандидата в президенты. То есть в отличие от десятков других структур это явно живая партия. Эксперт считает, что многое станет понятно уже после осенних выборов, когда проявится истинное отношение Минюста к партии Гудкова, поскольку «какая бы политическая целесообразность ни стояла за этой ситуацией, решения Минюста должны иметь правовое обоснование». Участие же этой политструктуры в выборах в формате ГИ, по его мнению, власть не сочла для себя риском.
По поводу же «екатеринбургского фактора» в деле этой партии Калачев заметил, что прямого его воздействия не прослеживается, но косвенно в политике все взаимосвязано: «Конечно, протестные настроения и общее недовольство общества властью растет – и Кремль оставляет клапаны для выпуска пара. Поэтому-то и существуют либеральные партии. Кроме того, власти невыгодно оставлять в легальном поле какую-то одну либеральную силу, которая аккумулирует голоса. Выгоднее, чтобы много разных партий растащили голоса, тогда можно интерпретировать результаты выборов как слабость оппозиции».
Так что все дело именно в названии, фокус-группы показывают, что оно прибавляет сразу несколько процентов. «Наверное, слово «перемены» власть хочет оставить себе. Наверное, не всем во власти хочется видеть Гудкова лидером новой партии с выигрышным наименованием. То есть власть в принципе не против существования оппозиционных партий, но только с бесперспективными названиями и нехаризматичными лидерами», – подчеркнул Калачев.
комментарии(0)