«Тюремную агентуру» предлагают не поощрять, а устранять

Заключенных предлагают лишить возможности доносить на своих сокамерников. Фото с сайта www.fsin.ru

Правозащитники предлагают не считать доказательством сведения, полученные от обвиняемого в ходе досудебного производства, но не подтвержденные им в суде. По информации «НГ», соответствующие поправки в ст. 75 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) уже подготовлены и вскоре будут переданы на рассмотрение в Госдуму. Таким образом эксперты рассчитывают бороться с так называемыми «пресс-хатами», где специально нанятые люди из числа заключенных создают невыносимую атмосферу для несговорчивых подследственных.

Группа общественников отреагировала на недавнюю инициативу ФСИН о наделении пенсионным стажем заключенных, тайно сотрудничающих с администрацией казенного дома. По их мнению, эта практика может создать еще более благоприятную почву для доносительства и ложных оговоров в тюремных застенках. Как заявил «НГ» член президентского Совета по правам человека (СПЧ) Андрей Бабушкин, одно дело, если бы речь шла о профилактике преступлений – беспорядков, контрабанде, телефонном мошенничестве за решеткой. Но таким же способом, с помощью тюремных осведомителей, можно легко «фабриковать явки с повинной, оказывать давление на неугодных арестантов, подставлять и придумывать несуществующие преступления». Он рассказал о случаях, «когда человек внезапно дает явку с повинной, мы начинаем разбираться, и выясняется, что в его приговоре не было ни единого доказательства вины, кроме показаний вот этих агентов». Для того чтобы изменить ситуацию, считает Бабушкин, служба ФСИН в первую очередь должна минимально зависеть от следствия.

Группа правоведов и юристов, как стало известно «НГ», уже написала обращение к руководству Минюста и ФСИН, а также в Управление президента по обеспечению конституционных прав граждан. В обращении отмечается, что система так называемых осведомителей в пенитенциарной системе «коррумпирована» и «малоэффективна». А под видом оперативной работы в большинстве изоляторов и колоний процветают поборы и вымогательства. Отмечается также, что государство тратит колоссальные средства на работу оперативных управлений ФСИН: «Миллиарды рублей идут на вербовку заключенных с целью их использования в качестве агентов, «прессовщиков», «разработчиков», которые насилием и угрозами принуждают заключенных оговаривать себя и третьих лиц, подписывать нужные оперативникам и следователям показания».

По мнению авторов, таким образом ФСИН продолжает гулаговские традиции, систематически используя «пресс-хаты», где агенты оперативного отдела из числа осужденных-рецидивистов жестоко пытают и избивают следственно арестованных, выбивая из них нужные показания, деньги или явку с повинной. Не секрет, пишут юристы, что льготные условия за решеткой получают «блатные», криминалитет и агентура, которые на бумаге и значатся тайными осведомителями администрации. В правозащитной среде их еще называют тюремными «палачами». «Важно прекратить создание подобных преференций, когда у одних заключенных «блатная» жизнь с мобильными телефонами и ускоренным выходом на свободу, в то время как другие за отказ сотрудничать подвергаются пыткам и репрессиям», – отмечают активисты.

В беседе с «НГ» основатель правозащитного проекта Gulagu.net Владимир Осечкин указал, что ни в Уголовно-исполнительном, ни в Уголовно-процессуальном кодексах ничего не сказано о праве оперативных сотрудников «вербовать» заключенных и использовать их в своих целях. Очевидно, что и порядок такого сотрудничества нигде не регламентирован. Хотя эта практика распространена чуть ли не повсеместно. Внутрикамерные разработки, подчеркивает он, «происходят по двум причинам: по заказу следствия либо это произвол и коррупция с целью выуживания денег и имущества у заключенного. И главное, все это оформляется под видом «оперативных целей».

Правозащитники в ближайшие дни передадут в Госдуму поправки в ст. 75 УПК «Недопустимые доказательства», где предлагают отнести к таковым и «показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде». Этот шаг, по их словам, означал бы условный отказ властей от практики пыток. «В большинстве случаев это происходит с ведома оперативных сотрудников СИЗО и колоний», – рассказала «НГ» председатель Комитета родственников заключенных Елена Брылякова. С ее слов, камеры намеренно формируют так, чтобы на несговорчивого сидельца приходилось несколько «активистов-разработчиков» «как для его физического, так и морального продавливания».

«Новому руководителю ФСИН Александру Калашникову стоило бы провести аудит, насколько эффективно руководители и кураторы главного оперуправления ФСИН распоряжались бюджетными средствами и оперативными возможностями», – считает экс‑начальник УФСИН по Калининградской области Спартак Круглов. С его слов, на сегодняшний день из бюджета РФ выделяются колоссальные денежные средства на оперативно-разыскную деятельность ФСИН. Однако, утверждает он, «это засекреченная статья расходов, вне общественного контроля». n