Минюст России поместил в единый перечень сразу полтысячи иноагентов. Фото РИА Новости
Минюст России 1 декабря опубликовал объединенный реестр всех иностранных агентов, действующих в стране. Это было требование специального закона «О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием», который в тот день вступил в силу. Своего рода кодекс об иноагентах не просто собрал все их различные перечни и унифицировал разнообразие санкций и мер против иноагентов. В законе отменена обязательная связка зарубежных финансов с политической деятельностью, иноагентом может стать каждый, причем именно в наказание.
Впервые новость о каком-то едином реестре иноагентов появилась в начале марта, депутаты Госдумы хотели провести соответствующую поправку в пресловутый «закон Димы Яковлева». Но уже в конце апреля комиссия нижней палаты по противодействию вмешательству иностранных государств в дела России объявила, что буквально днями появится новый специальный законопроект «О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием». Глава думской комиссии Василий Пискарев давал понять, что новации последуют в основном технического характера.
Когда документ был внесен в Госдуму, выяснилось, что это гораздо более концептуальная реформа, своего рода кодекс об иноагентах. Таковыми могло быть признано любое российское или иностранное юрлицо независимо от его организационно-правовой формы, иное объединение лиц или физлицо независимо от гражданства или отсутствия такового. Понятно, что все это в том случае, если они получают иностранную поддержку или «находятся под иностранным влиянием», определение которому было дано через ссылку на ту же поддержку, хотя та, в свою очередь, определялась во взаимоотношении с «влиянием». Потенциальные иноагенты должны были осуществлять некую антироссийскую деятельность, но вовсе не обязательно в доказанном виде, достаточно было усмотрения попыток такой деятельности.
Почти сразу вслед за базовым законом появился сопровождающий – речь шла о перечне запретов и ограничений. Сначала планировалось поправить полтора десятка действующих актов, в итоговой редакции их стало уже более 40. Именно в этом документе по ходу дела появилось и окончательное ужесточение закона о митингах, которое дает местным властям возможность не разрешать уличные акции протеста нигде и никогда без всякого ковида. В окончательной же версии основного закона шедевром охранительной мысли стало указание на еще один единый реестр – физлиц, аффилированных с иноагентами.
Считается, что туда будут попадать сотрудники нежелательных для власти структур, в том числе общественных, и скорее всего политически дерзкие пользователи соцсетей. Утверждается, что выйти из этого реестра будет легко: надо написать заявление в Минюст, тот проведет проверку – и если оснований в течение последних двух лет уже не было, исключит заявителя. Но весь фокус в том, что основания для включения физлица упомянуты и в прошедшем времени – типа «входящее (входившее)», а никаких сроков давности нет.
Надежда Мельникова 
Константин Ремчуков 
