Программу для соотечественников перехватили гастарбайтеры

Вопрос о перспективах «русского мира» властями РФ поставлен, ответ еще формулируется. Фото с сайта www.patriarchia.ru

Чем больше прогнозов о расширении потока соотечественников из дальнего зарубежья уже в ближайшее время, тем жестче критика нынешней госпрограммы по содействию их добровольному переселению. Она теперь не справляется даже с приезжающими в Россию русскими из стран СНГ, превратившись в механизм завоза в регионы трудовых мигрантов. Общественность жалуется на непрозрачность отбора переселенцев, а главное – на массовый недопуск реальных соотечественников еще на стадии подачи заявлений. Эксперты считают, что раз есть отдельный указ президента РФ о репатриантах, таковых следовало бы проводить по новой особой программе, а прежнюю – переименовать и оставить только под гастарбайтеров.

На заседании межведомственной комиссии по реализации госпрограммы под председательством министра внутренних дел Владимира Колокольцева прозвучала информация о результатах деятельности специальной рабочей группы, которая была создана при МВД полтора года назад «исходя из геополитической ситуации и сокращения численности российских загранучреждений». Сотрудники консультируют по телефону и через электронную почту по всем вопросам, связанным с переездом. На сегодняшний день обработано более 5 тыс. обращений, треть из которых – от соотечественников из недружественных стран. Общение с переселенцами, по словам министра, «позволяет вносить коррективы в нормативно-правовую базу с учетом запросов людей». В пример Колокольцев привел прошлогодний указ президента № 547, который позволил представителям «русского мира» подавать документы на вступление в госпрограмму еще в стране своего пребывания.

В свою очередь, глава проекта «Путь домой» Анатолий Бублик сообщил «НГ», что, хотя его организация действует только с января этого года, за это время к ней обратились уже более 130 тыс. семей, выразивших желание переехать в РФ.

Он подчеркнул, что многие соотечественники, звонящие на горячую линию, изначально не понимают, как пользоваться нынешней госпрограммой. Другие все знают, но не могут получить документы в стране исхода. Сбор документов, оформление справок, перевод, апостиль, переписка с профильными ведомствами, очереди в консульство – на все это уходит хорошо если несколько месяцев, но иногда – и вовсе более года. И, кстати, заметил Бублик, если у таких людей нет денег, то путь в госпрограмму им априори закрыт.

Скажем, в Германии, утверждает он, оформление документов для вступления в переселенческую программу обходится примерно в 7 тыс. евро, или почти 700 тыс. руб. на семью из четырех членов. Официальное заверение только одной страницы в консульстве стоит порядка 47,5 евро, а собрать нужно не менее 12 многостраничных документов. Так что если в условиях нарастающей дискриминации за рубежом у такой семьи, скажем, заблокировали счета или лишили работы потому, что это русские, то получается тупик, подчеркнул Бублик. Однако уже сейчас, по его оценкам, следует готовиться к притоку 1,5–2 млн соотечественников, которых в ближайшие годы выдавят с Запада. Если ситуация с российской бюрократией не изменится, то они скорее всего «разбегутся по миру».

Потому что, заявил «НГ» Бублик, госпрограмма уже не соответствует современным вызовам, необходимы изменения – особенно для переезжающих из дальнего зарубежья. Действующий документ предполагает сложный механизм, в который вовлечены разные структуры – МВД, МИД, Минтруда, Минэкономразвития, Россотрудничество. «Выстраивается сложная цепочка: МВД устанавливает, кого в РФ не могут пустить, Минтруд определяет, кого хотелось бы пустить, Минэкономразвития оценивает, насколько это экономически выгодно, МИД должен принять документы у этих людей, а Россотрудничество – проинформировать их, каким образом они должны добраться до МИДа. Каждый выполняет свою работу, но ответственности в целом за ее качество и конечный результат никто не несет. Желательно, чтобы была создана отдельная структура по репатриации в тех форматах, которые существуют, например, в Германии, Израиле, Казахстане», – настаивает Бублик.

Соотечественники, как и обычные мигранты, должны знать русский язык и историю страны. Фото со страницы центра временного размещения соотечественников в «ВКонтакте»

Программу как бы «выручила» ситуация с Украиной, когда с 2014-го людей стали включать в списки переселенцев даже искусственно, чтобы те могли получать денежные выплаты: «Тогда и произошел резкий скачок количества участников. Когда же поток украинцев уменьшился, госпрограмма опять стала проседать. И регионы сейчас с трудом выполняют запланированные у них показатели. Калужская область, к примеру, вообще вышла из этой программы». Скепсис соотечественников, по мнению Рагозиной, связан и с нынешней ситуацией в России, и излишними требованиями к соискателям статуса переселенца, а также с появлением все новых законодательных норм, которые позволяют получать гражданство РФ быстро и без всякой госпрограммы. Например, приезжие русские из Казахстана и не только из него могли до недавнего времени сразу получить вид на жительство и потом – гражданство РФ.

Интерес к программе и вообще к переселению в РФ снизило и отсутствие ряда гарантий и мер соцподдержки. Скажем, даже переселенцы среднего возраста рискуют не набрать пенсионных баллов, так как трудовой стаж в прежнем государстве им не засчитывается. А у врачей из числа переселенцев повсеместно возникают проблемы с подтверждением категорий, так что им проще оставаться жить на прежнем месте. То же самое и с учителями, которым не всегда засчитывают квалификацию и категории. По-прежнему не так легко оформить положенные участникам программы компенсации и выплаты, проще от них вообще отказаться. Теперь под сомнением и получение материнского капитала. «Мусульманские семьи и в России родят еще несколько детей, получат при этом господдержку. А вот русскоязычные семьи, приехавшие уже с двумя детьми, не всегда решаются завести третьего», – пояснила Рагозина.

И, конечно, сильно демотивируют людей постоянно растущие совокупные расходы на переезд – допустим, на медкомиссию, переводы и нотариальное заверение множества документов. Введение для соотечественников экзамена на знание русского языка, истории и законодательства также обойдется недешево, ведь сдавать зачет необходимо будет почти всем взрослым. И все-таки, уверена Рагозина, закрывать госпрограмму пока нельзя. И с учетом увеличивающегося потока соотечественников из дальнего зарубежья, и в связи с указом президента № 872 от 22. 11. 23 о репатриантах, которых тоже решено принимать через госпрограмму, число участников которой, таким образом, увеличится. Но с этим пока не все ясно, поскольку указ вступит в силу с 1 января, но положение о его реализации до сих пор не появилось. 

Как подтвердил «НГ» доцент РАНХиГС, член экспертного совета отделения Всемирного русского народного собора по Москве Михаил Бурда, накопилось уже критически много замечаний к реализации программы добровольного переселения соотечественников, что требует все-таки ее пересмотра. Во-первых, этот механизм приезжие из Центральной Азии стали слишком часто использовать как способ получить российский паспорт, а с ним – и доступ к социальным благам. Что и вынудило ряд субъектов РФ выйти из данной программы. Во-вторых, такая ситуация в принципе стала возможной из-за очень широкой трактовки понятия «соотечественник». А его давно пора ограничить через принадлежность к народам РФ, не имеющих сейчас собственной государственности. В-третьих, программа сильно забюрократизирована, о чем говорит объем необходимого пакета документов. Поэтому неудивительно, заметил Бурда, что многие соотечественники физически не могут собрать некоторые справки, например, в недружественных РФ странах. Недаром, напомнил он, множество обращений и в специальную рабочую группу МВД по соотечественникам. Сам он уверен, что следует искать альтернативные программе варианты для соотечественников. К примеру, стоит обратиться к опыту реализации программ именно репатриации, взяв за основу, скажем, правовое регулирование Германии и Израиля. Размер «русского мира» оценивается в 20-25 млн человек, поэтому потенциал для репатриации есть. И чтобы будущие репатрианты в меньшей степени зависели от западной, да и от российской бюрократии, необходимо ввести для них так называемую – «карту русского». По словам Бурды, можно и как-то иначе назвать тот документ, который позволил бы всем соотечественникам, в том числе принадлежащим и к народам России, не имеющим нигде собственной государственности, въезжать в РФ, работать и строить здесь свою жизнь. Очевидно, что это было бы востребовано и у пресловутых «неграждан», проживающих в странах Прибалтики.