Иван Родин
Депутат Сардана Авксентьева объяснила, почему «Новые люди» не согласны с коллегами. Кадр из видео с сайта www.duma.gov.ru
Проект закона о запрете российской рекламы в иноагентских медиаресурсах поддержали 396 депутатов. В ходе первого чтения 20 февраля они уделили внимание зеркальному ограничению – рекламе иноагентов в отечественных СМИ. Как указывала «НГ», это позволит их наказывать также за упоминание и цитирование. В Госдуме попытались разъяснить, что все не так: мол, главный критерий – именно рекламная направленность публикаций. То есть подтвердили, что госорганы будут принимать решения о правовых последствиях на основании оценочных суждений. Что-то более определенное думцы, возможно, сформулируют ко второму чтению.
Поправки к законам об иноагентах, о рекламе и о СМИ поддержало в первом чтении столько же депутатов, сколько их под проектом и подписалось.
«Новые люди» не решились голосовать против общедумской инициативы, но все-таки с их стороны были сформулированы конкретные претензии к тексту. Возможно, что-то может измениться ко второму чтению, на подготовку к которому отведено лишь полтора дня, хотя это и маловероятно.
Глава комитета Госдумы по безопасности Василий Пискарев, руководящий одновременно и комиссией по противодействию внешнему вмешательству во внутренние дела РФ, как раз на данном тезисе и построил свой доклад по законопроекту. Он еще раз напомнил, что, по данным Минюста, более 200 физических и юридических лиц из России разместили свою рекламу на информационных ресурсах иноагентов. Что позволило тем заработать более 130 млн руб. – и это, по его словам, по самым скромным подсчетам без учета серых схем и прочих ухищрений. А если взять в целом, то, заявил Пискарев, приведенную сумму надо «умножить в разы».
Понятно, что 395 депутатов, подписавшихся под законопроектом о запрете российской рекламы для иноагентов, сильно возмущены тем, что эти враги государства в нем же и зарабатывают на деятельность против него. Но тот же Пискарев не привел фактов, подтверждающих правомерность зеркальной нормы о запрещении отечественным СМИ размещать рекламу иноагентов. В этом случае он буквально процитировал «НГ», однако так и не ответил, где он видел прямое рекламирование иноагентов. Скорее всего нигде, потому что его просто нет. Зато в СМИ действительно есть немало указаний на медиаресурсы, объявленные иноагентами, или личные соцсети иноагентов-физлиц. При этом упоминаются они, конечно, нередко и в весьма критическом ключе.
Депутат Госдумы Ксения Горячева («Новые люди») спросила докладчика, что подразумевает запретительное положение в отношении СМИ: не будут ли наказывать за простое упоминание иноагентов, не говоря уже об их цитировании? «Читать и любить иноагентов мы не запрещаем», – заметил Пискарев, но пояснил, что ведь у тех главная задача – охватить максимальную аудиторию людей. Вот этого иноагентам делать и не позволят, запрещая их рекламирование в массмедиа. Стоит отметить, что поднятый «НГ» вопрос о том, насколько широко будет интерпретироваться властями «зеркальная норма» (см. «НГ» от 19.02.24), был активно подхвачен различными изданиями. Например, государственное информагентство ТАСС спросила Пискарева об этом перед заседанием Госдумы.
«НГ» предположила, что в СМИ можно будет запрещать любое упоминание об иноагентах, но глава комитета это отверг: «Только в рекламных целях с целью привлечения аудитории, чтобы как можно больше людей могли иметь доступ к ресурсам иностранных агентов». И разъяснил, что в ст. 4 закона о СМИ «Недопустимость злоупотребления свободой массовой информации» соответствующая поправка делается «против того, чтобы ресурсы были предметом рекламы, а реклама – это побуждение как можно большего количества людей обращаться на такие ресурсы». Тут он четко изложил определение из закона о рекламе, который не уточняет, что такое побуждение обязательно происходит на коммерческой основе. Кстати, о том сказал и председатель Госдумы Вячеслав Володин, комментируя обеспокоенность даже подписантов законопроекта возможными провокациями со стороны иноагентов. Мол, вдруг кто-то из них разместит у себя якобы рекламу какого-нибудь российского лица только для того, чтобы вызвать внимание надзорных или правоохранительных органов. Спикер успокоил коллег: дескать, все финансовые проводки видны, так что государство разберется.
Между тем тема об обременении СМИ дополнительным ограничением явно хорошо зашла журналистскому сообществу. Разъяснения Пискарева опубликовали многие издания, затем к ним подключились и соцсети. К примеру, Telegram-канал Brief, сославшись на свои источники в Госдуме, будущую парадигму кратко сформулировал так: «Информационные сообщения иноагентов можно будет цитировать в косвенной речи, с маркировкой и без гиперссылок». Иными словами, как и в случае гипотетических провокаций иноагентов, правовые решения станут принимать госорганы, основываясь по существу на неких оценочных суждениях. Хотя бы потому, что определять степень «косвенности» изложения той или иной информации – это чисто субъективный подход.
Фракция «Новые люди», которая не подписалась под законопроектом, объявила, что не поддержит документ в первом чтении, но все-таки не стала открыто голосовать против, выявила еще ряд сомнительных моментов в тексте. О них и сообщила депутат Госдумы Сардана Авксентьева. По ее словам, скажем, нет ни полного реестра информресурсов, принадлежащих иноагентам, ни законодательного требования к ним, чтобы они уведомляли о своем статусе рекламодателей. Не понятна с правовой точки зрения, например, и такая ситуация, когда за рекламу уже заплачено, а ее распространитель после этого объявлен иноагентом. «Новые люди» обещали представить свои поправки ко второму чтению, профильный комитет подтвердил, что ждет предложений. Возможно, и в отношении СМИ будет сделано более четкое определение, но верится в это с трудом. Скорее всего ради данного ограничения закон в основном и принимается.
