По весне "Единая Россия" становится более привлекательной

Думские фракции парламентских партий пока можно отличить друг от друга по фигурам их лидеров. Фото с сайта www.ts2024.ru

По традиции «Единая Россия» проводит весной предварительное голосование для отбора кандидатов на различные выборы. Прием заявок продолжается, и среди желающих участвовать в праймериз есть немало представителей других партий. Такое случается регулярно, однако в этом году ЕР становится наиболее привлекательной. Правящая сила выстраивает избирательную стратегию на два сезона вперед, а верховная власть требует дальнейшей консолидации общества и элит. Это значит, что у перебежчиков повышаются шансы на вакансию.

Предварительное голосование в ЕР пройдет с 19 по 25 мая, а пока продолжается прием заявлений на участие в праймериз. И в последнее время появляется немало сообщений о приходе в правящую партию достаточно статусных перебежчиков из различных других политструктур.

Например, только что в Новосибирской области дважды избранный в депутаты Заксобрания по спискам КПРФ бизнесмен Сергей Кальченко сообщил избирателям, что теперь он пойдет на выборы от ЕР. В том же регионе, кстати, к единороссам намерен перебежать представитель «Коммунистов России» Андрей Щукин. Впрочем, менять партии для него уже стало привычкой, в его послужном списке есть, например, и высокий пост в алтайской организации ЛДПР. Новосибирское же отделение данной партии, видимо, все-таки покинул вице-спикер горсовета Евгений Лебедев. Еще в феврале стало известно, что, к примеру, бывший депутат гордумы Челябинска от КПРФ Эльдар Гильмутдинов намерен баллотироваться в Заксобрание, а для того – участвовать в праймериз ЕР. Также в конце зимы в Ярославской области шли разговоры, что на праймериз ЕР отправится депутат облдумы от «Новых людей» Юрий Павлов, однако пока это не подтвердилось.

Переходы в ЕР инопартийцев, конечно, бывали и раньше. Например, в прошлом году бывший член КПРФ Алексей Петров, который в разные годы являлся депутатом Пензенской гордумы и областного Заксобрания, возглавил фракцию ЕР в той же гордуме. Всей этой суете есть, понятное дело, множество объяснений. Во-первых, сами эти депутаты зачастую чувствуют, что их родная на тот момент партия на следующих выборах не наберет подходящего процента. Во-вторых, сейчас есть тренд на то, что теперь «не до игр в оппозицию и контрэлиты», хотя, конечно, всем пока еще не предлагают вступить в одну «направляющую и определяющую партию». В-третьих, во все времена были политические карьеристы, порхающие с места на место в поисках лучшей доли. В-четвертых, не исключено и воздействие административного ресурса, когда депутатам из других партий, особенно авторитетным, делается «предложение, от которого невозможно отказаться». Однако в глобальном смысле ситуация становится похожей на то, что страна еще быстрее движется к однопартийной системе, тем более что все нынешние структуры теряют свое своеобразие в рамках системного консенсуса.

Член политкомитета «Яблока» Эмилия Слабунова напомнила «НГ», что нельзя подходить с единой меркой ко всем перебежчикам, но чаще всего большинство из них «изначально не имеют твердых политических и идеологических взглядов». Она заметила, что один из глобальных трендов, диктуемых нынешними управленцами, – это «строем идти в светлое будущее», хотя его образ они нарисовать или не могут, или не хотят. Слабунова считает, что перед выборами в Госдуму межпартийная текучка лишь усилится: сокращаются и квоты самих партий, и проходные места, часть из которых будут занимать ветераны СВО.

Член центрального совета «Справедливой России – За правду» Михаил Емельянов сказал «НГ», что скорее всего «оппозиционные и полуоппозиционные депутаты и политики перестали видеть социальные лифты в собственных партиях». Однако, по его мнению, сейчас мы идем даже не к однопартийной, а к беспартийной системе: «У КПСС хотя бы была реальная власть и государство находилось под ней. А ЕР просто придаток к бюрократической машине. Сейчас власти в принципе не особенно нужны партии, есть ОНФ, есть разные волонтерские движения. А поскольку не нужны партии, происходит схлопывание политической системы».

Руководитель аналитического управления КПРФ Сергей Обухов заявил «НГ»: «В глобальном смысле сейчас идет мобилизация властью своих же изначально засланных в партии казачков». Он заметил, что если в Конституции СССР была ст. 6 о руководящей роли КПСС, то в Конституции РФ есть ст. 80, по которой «президент определяет основные направления внутренней и внешней политики государства». «Поэтому логично, что партия чиновничества и бюрократии в лице ЕР взяла курс на департизацию. Но разные площадки для представителей власти все-таки должны сохраниться. Хотя бы для удобства самой власти, где есть конкурирующие кланы и группы влияния», – подчеркнул Обухов.

Глава Политической экспертной группы Константин Калачев пояснил «НГ»: «Есть разные ситуации: конкретные люди и их мотивы, а есть конкретная специфика региональной политики. Есть ощущение, что доминирование ЕР в представительных органах будет усиливаться. Тех, кто перебегает сам, трудно назвать контрэлитой, эти люди просто традиционно ищут, где им лучше. А с их нынешней партией у них есть ощущение, что они будут только терять. Но иногда региональные власти, предвидя незапланированный рост той или иной партии, стремятся ее подрезать перед стартом. Ведь скандалы, раскол и выходы из рядов не повышает авторитета и не способствуют росту популярности». Однако эксперт напомнил, что страна вообще уже давно идет к полуторапартийной системе, где роль целой единицы будет исполнять ЕР, а половинку составят все партии думской оппозиции, которая играет роль альтернативы. Хотя пока, когда президент и премьер встречаются с лидерами разных партий, демонстрируется, что партии все же нужны Кремлю, глобальная цель, конечно, в том, чтобы «все упростить, уменьшить количество политических акторов, сделать ставку на системообразующую партию и управлять всем из одного кабинета».

Генеральный директор Центра политической информации Алексей Мухин сказал «НГ», что «есть люди порхающие и есть те, которым сделали предложения, от которых невозможно отказаться». Это, как правило, авторитетные люди, с высокой эффективностью и хорошей историей, так что ЕР выполняет роль условного «хедхантера». При этом он уверен, что ситуации, как с КПСС, сейчас не получится в принципе, ведь настоящей крепкой идеологии нет ни у одной парламентской партии. Самой идеологической выглядит непарламентское «Яблоко», но оно сейчас не в тренде. А парламентские партии утратили различия, ведь патриотическая идея – это не идеология.