Верховный суд усомнился в качестве "скриншот-экспертиз"

Экспертную сторону деятельности судов предполагалось наладить давно, но пока не получается. Фото с сайта www.sudrf.ru

Верховный суд (ВС) РФ отменил приговор, который был основан на экспертизе, представлявшей собой скриншоты интернет-сайтов. С одной стороны, ситуацией, когда некомпетентные эксперты предоставляют некачественные услуги по минимальной цене, уже обеспокоился Минюст. С другой стороны, есть и вопросы к судьям, которые принимают экспертные заключения фактически автоматом, то есть не вникают в подробности исследования тех или иных доказательств. В юридическом сообществе опасаются, что, например, в сетевых дипфейках, число которых начинает расти, нынешние служители Фемиды просто не смогут разобраться, даже если и захотят.

Минюст России вернулся к обсуждению поправок в закон о регулировании судебно-экспертной деятельности. В ведомстве настаивают на создании реестра государственных и частных экспертов, которые будут обязаны проходить аттестацию. А их заключения должны проходить через мониторинг и оценку, в том числе и на основании обращений от граждан. На сегодняшний день на рынке экспертиз действует немало таких специалистов, которые предоставляют услуги по относительно небольшим расценкам, при этом зачастую игнорируя стандарты и научные методики.

Например, не так давно ВС разобрал случай, когда формальная ошибка эксперта, связанная с его непрофессионализмом, привела подсудимого к реальному уголовному сроку. За хищение двух металлических профильных труб в состоянии б/у человек мог бы отделаться лишь административным штрафом, но получил полгода колонии. Потому что стоимость похищенного им имущества была оценена в 3,8 тыс. руб., а уголовная ответственность за кражу наступает с суммы свыше 2,5 тыс. руб. Но на самом деле эксперт и не проводил реального исследования, сделав свои выводы без осмотра украденных труб. Он просто ориентировался на стоимость похожих изделий, которую посмотрел в интернете. Правда, цена была на трубу размером 50х50 мм и толщиной стенки 2 мм, а фактически были похищены старые трубы сечением 50х20.

Это сделало «оценку ущерба недостоверной, а выводы суда – необоснованными», указал ВС. И, конечно, не мог не заметить, что у металлических изделий, которые валялись на улице, цена явно ниже, чем у новых. И в целом ВС был вынужден напомнить нижестоящим судебным инстанциям, у которых почему-то не возникло вопросов к такому экспертному заключению, о том, что «при определении ущерба эксперт обязан учитывать характеристики конкретной вещи и ее фактическое состояние». «Справочные данные без осмотра и анализа не могут быть доказательством по делу», – постановил ВС.

Если приговор суда выстраивается на заключении эксперта, то теоретически оно должно быть перепроверено.  Фото со страницы Ивановского областного суда в «ВКонтакте»

При этом, пояснил «НГ» гендиректор консалтинговой компании «Экспертные решения» Егор Потапов, экспертам на самом деле нередко приходится работать в условиях ограниченного доступа к объектам, скажем, имущество было утрачено или уничтожено. Либо просто физически недоступно – и вот тогда эксперт использует те инструменты, которые есть в его распоряжении. К примеру, анализ рыночной стоимости: подбираются аналоги, фиксируются ссылки и даты, рассчитывается усредненная цена, рассказал он. «Важно, чтобы характеристики сравниваемых объектов совпадали либо были корректно приведены к сопоставимому виду», – заметил Потапов. Потому что если этого не сделать, то заключение действительно потеряет достоверность. То есть ВС справедливо указал на необходимость осмотра конкретной вещи и ее состояния для полноценной экспертизы, но, подчеркнул Потапов, работа с открытыми источниками сама по себе не нарушение, она остается допустимой частью экспертной практики.

Адвокат Адвокатской палаты Москвы Олег Пантюшов подтвердил «НГ», что если в конкретном случае, несмотря на наличие объекта, эксперт не приводил непосредственного исследования, а сделал оценку на основании данных из интернета, то это «исключает признание экспертизы надлежащим доказательством в уголовном процессе». Однако главная проблема в том, что у судов не возникло сомнений в качестве такого рода доказательства, хотя «суд в этой ситуации обязан был назначить повторную экспертизу с целью разрешения дела и постановления приговора, чего сделано не было».

Юрист по арбитражным и гражданским спорам Роман Бабаянц считает, что вроде бы незначительное решение ВС «оголило то, о чем шептались давно – о «скриншот-экспертизе», когда вместо реального исследования вещдока эксперт гуляет по интернет-витринам». И он согласен: плохо именно то, что судам такой «шопинг» казался убедительным до тех пор, пока ВС не напомнил им о реальности. Между тем, подчеркнул он, в нынешнюю цифровую эпоху подделать можно буквально все – скриншот, чат, аудио – или даже видеозапись «с участием» любого человека. Это так называемые дипфейки. Фейковые же переписки в мессенджерах, по его словам, вообще делаются в один клик усилиями едва ли не любого школьника. «Похоже, что в наших судах появилось новое «железное» доказательство – скриншот. Стоит истцу помахать перед судьей яркой картинкой того же диалога из мессенджера – и решение, как будто правда, уже в кармане», – заметил Бабаянц. Однако сегодня, напомнил он, нейросети уже научились штамповать убедительные дипфейк-видео или голосовые «копии» людей. «На этом фоне безоговорочно довериться скриншоту – это все равно, что поверить в письмо от нигерийского принца. Любые цифровые доказательства должны проверяться скептически и профессионально, а иначе есть риск, что суд примет красивую фальшивку за чистую правду», – заявил Бабаянц.

При этом ни судьи, ни зачастую даже эксперты не имеют достаточной квалификации, чтобы отличить настоящий скриншот от искусно подделанного. Неудивительно, что юристы предупреждают: к распечаткам онлайн-переписок без нотариального заверения их подлинности суды относятся крайне скептически. Например, Бабаянц указал «НГ» на еще один судебный процесс, в ходе которого вместо попытки разобраться по существу судьи просто отмахнулись от цифровой улики под предлогом формальностей. Мол, ни инструментов это проверять у них нет, ни профильных специалистов. И ВС пришлось напомнить очевидное: если ответчик не утверждал, что переписка фальшивая, то, значит, следовало хотя бы оценить содержание данного материала, а не отбрасывать его сразу в сторону.