Иван Родин
Первый зампред комитета Госдумы по законодательству Ирина Панькина доложит депутатам о проделанной работе. Фото с сайта www.duma.gov.ru
На заседании Госдумы 14 января предполагается рассмотреть во втором чтении ряд поправок в Уголовно-исполнительный кодекс (УИК) РФ. В первом чтении документ был принят чуть менее года назад – и все остальное время проходил дополнительные согласования. Из текста законопроекта понятно, что сложности могли возникнуть с теми положениями, которые касаются отдельной системы контроля над условно-досрочно освобожденными от наказания военнослужащими. При этом такие вроде бы актуальные по нынешним временам корректировки УИК заработают лишь через полгода.
Сами по себе поправки в УИК, которые разработал Минюст, а в Госдуму внесло правительство РФ, тоже вроде бы выглядят делом достаточно срочным. Дело в том, что еще в 2021 году президент издал указ, наделив полномочиями по контролю над заключенными, освобожденными условно-досрочно (УДО), уголовно-исполнительные инспекции, которые действуют в системе Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН). Однако соответствующий законопроект, получается, появился лишь спустя три с половиной года, а потом еще и на год завис в Госдуме.
Между тем в пояснительной записке приведены статистические данные о той огромной работе, которая за эти годы провела ФСИН, не имея на то полноценной правовой основы. Так, «в 2021 году организована постановка на учет более 52,3 тыс. лиц, освобожденных условно-досрочно, за 2022 год по учетам уголовно-исполнительных инспекций прошли более 53 тыс. освобожденных условно-досрочно, в 2023 году – 62 544 человек, а за первое полугодие 2024 года – 43 692 человека». Хотя, наверное, соответствующие ассигнования из бюджета на кадры и их работу ФСИН могла получать и в соответствии с президентским указом. Однако из той же пояснительной записки следует, что второй немаловажной целью было установить систему контроля над освобожденными условно-досрочно военнослужащими. И здесь допущенное промедление с принятием поправок в УИК выглядит делом уже более странным.
«Контроль за поведением военнослужащих, освобожденных условно-досрочно от отбывания наказания, будет осуществляться командованием их воинских частей (по аналогии с положениями действующего законодательства в отношении условно осужденных военнослужащих). Военнослужащие в период прохождения военной службы находятся в пределах строго установленных административных предписаний, предусматривающих в том числе контроль за соблюдением установленных порядка и правил. В этой связи дополнительного правового регулирования по данному вопросу не требуется», – говорится в пояснительной записке, вызывая вопрос о том, что же тогда происходило с законопроектом на протяжении целого года. Это тем более интересно в связи с тем, что именно положения по военнослужащим в тексте второго чтения представляют собой полностью переписанный текст.
Согласно проекту повестки заседания Госдумы 14 января, докладывать о проведенных ко второму чтению доработках будет первый зампред комитета ГД по государственному строительству и законодательству Ирина Панькина. Возможно, что кто-то из депутатов и попытается выяснить у нее, в чем была причина длительной законотворческой паузы. Тем более что по ряду внутренних документов Госдумы можно заметить, что принять новую редакцию УИК первоначально планировали еще в июне прошлого года, но что-то этому опять помешало. Есть, впрочем, и проблема более глобального правового характера. Если гражданские осужденные, которые получали УДО, все последние годы в принципе представляли себе и свои права, и те полномочия, которыми обладают уголовно-исполнительные инспекции ФСИН, то у получивших УДО военнослужащих подобного понимания, как представляется, не было. И, возможно, в отношении них могли применяться чрезмерно жесткие дисциплинарные меры. Между тем поправки в УИК, которые Госдума, видимо, все-таки примет в ближайшие дни, вступят в силу только через полгода.
Дарья Гармоненко 
