Екатерина Трифонова
Председатель Верховного суда РФ Игорь Краснов требует единообразия судебных решений и их исполнения. Фото с сайта www.vsrf.ru
Решения судов по-прежнему часто действуют лишь на бумаге, поскольку государственные и муниципальные структуры продолжают игнорировать реализацию таких актов. Без ответа и удовлетворения остается множество законных требований граждан и организаций, которые вынуждены раз за разом обращаться за защитой своих прав. Это увеличивает нагрузку на судебную систему, а доверие к ней, наоборот, уменьшает. Верховный суд (ВС) РФ уже предложил ужесточить наказание должностным лицам неисполнительных органов власти.
Ситуация с неисполнением судебных актов и игнорированием чиновниками судебных запросов приобрела системный характер. Из-за этого и права граждан остаются на бумаге, и доверие к правосудию продолжает неуклонно снижаться. А таковое представляет собой одну из основ общественной стабильности.
Указания судов без эффективной системы их исполнения остаются лишь декларациями. Однако решение данной проблемы требует комплексного подхода: и ужесточения ответственности должностных лиц, и реформирования самих механизмов исполнения, и повышения контроля над инфраструктурой межведомственного взаимодействия. Председатель ВС РФ Игорь Краснов уже призвал усилить меру наказания за игнорирование судебных актов. Из его слов стало понятно, что он понимает: доверие общества к судебной системе будет расти только в ходе реального исполнения ее решений. Сейчас это получается, мягко говоря, не всегда – в том числе и по вине самой отечественной Фемиды. Например, говоря о недостатках в работе с судебными приказами, Краснов указал на несвоевременное рассмотрение заявлений об их выдаче, а особенно – по взысканию задолженностей за коммунальные и другие платежи. Упомянул он и об ошибках в их текстах, которые приводят к невозможности реализовывать соответствующие приказы.
Как сказал «НГ» учредитель московской коллегии адвокатов «Постанюк и партнеры» Владимир Постанюк, глава ВС «поднял насущный вопрос о хроническом разрыве между «решение вынесено» и «решение исполнено». По словам адвоката, в гражданском судопроизводстве давно бытует такая шутка: мол, сложность не в том, чтобы выиграть процесс, а в том, чтобы потом взыскать присужденное. «И правильно было отмечено, что чаще всего «игнорируют» не граждане, а должностные лица госорганов. Это прежде всего те ведомства, которые бездействуют и которым проще сослаться на занятость», – подчеркнул Постанюк.
Адвокат по уголовным делам Алексей Зацепин подтвердил, что в результате системной проблемы права граждан остаются «на бумаге», а доверие к правосудию падает. Он заметил, что чаще всего игнорирование происходит, когда ответчиком выступает орган власти или подведомственное ему учреждение, а исполнить нужно обязанность неимущественную: выдать справку, предоставить услугу и т.д. Среди последствий такого подхода он указал на рост социальной напряженности, поток новых исков, дополнительные расходы бюджета, ухудшение делового климата – и в конце концов усиление правового нигилизма.
Зацепин напомнил, что, с одной стороны, формально ответственность чиновников уже предусмотрена. Это как административные штрафы за неисполнение требований исполнительного документа, так и в каких-то крайних случаях уголовная ответственность за злостное неисполнение судебного акта. Однако, с другой стороны, эти санкции часто недостаточно неотвратимы, а сами штрафы порой воспринимаются как неизбежные издержки в деятельности учреждения. Так что повышать ответственность, по мнению адвоката, имеет смысл адресно и персонально: прогрессия за повторность деяния, возможность дисквалификации, четкие критерии «злостности» и контроль сроков исполнения. При этом одних лишь ужесточений мало, «нужны цифровые маршруты исполнения, единые регламенты, бюджетирование под судебные решения и усиление исполнительного звена». Хотя риски злоупотреблений тут тоже есть, заметил Зацепин, например, приравнять объективную невозможность исполнения к умышленному саботажу, а потому важны процессуальные гарантии и быстрая процедура обжалования.
Партнер адвокатского бюро «Интеллектуальный капитал» Андрей Завьялов указал «НГ» на систематическое неисполнение судебных актов со стороны не только коммерческих организаций, но и госструктур, включая даже федеральные министерства. «Должностные лица говорят, что решение суда будет исполнено только при наличии исполнительного документа – исполнительного листа. А это бьет именно по репутации судебной системы, затягивая сроки исполнения решений суда», – заметил он. И, по его словам, законодатель вполне осознает необходимость укреплять исполнительскую дисциплину среди участников судопроизводства. Так, в 2025 году был существенно увеличен исполнительский сбор – денежное взыскание, налагаемое в случае пропуска установленного срока исполнения.
Завьялов поддержал усиление контроля над реализацией решений судов всех уровней, отметив, что риск злоупотреблений тут будет минимальным. И напомнил, что «обязательность решений судов – это фундаментальный принцип, лежащий в основе отправления правосудия». Напротив, без эффективного разрешения вопроса о гарантиях исполнения судебного решения для сторон существует риск возникновения параллельных неправовых институтов, к которым граждане и организации станут обращаться для восстановления их нарушенных прав.
Управляющий партнер юркомпании AVG Legal Алексей Гавришев, в свою очередь, подчеркнул, что негативные явления регулярно фиксируют и приставы, и прокуратура, и сами суды. Если решение суда вступает в силу, то дальше начинается отдельная история под названием «исполнение». Именно на этом этапе право нередко и теряет свою силу. Особенно при взаимоотношениях истцов с должностными лицами органов власти по решениям, допустим, о предоставлении жилья, выплатах, социальных гарантиях, восстановлении на работе, устранении нарушений законодательства. «Формально решение есть, но фактически его не исполняют, ссылаясь на отсутствие финансирования, процедурные сложности, «неурегулированность порядка» или просто затягивая сроки», – пояснил адвокат.
Иногда такое игнорирование связано с бюрократией и низкой управляемостью, иногда – с нежеланием признавать ошибки, а иногда – и с прямым конфликтом интересов. Хотя и объективные причины тоже бывают, заметил Гавришев. Например, когда решение суда требует бюджетных расходов, не предусмотренных сметой, или когда отсутствует подзаконный порядок исполнения. Но чаще всего это все-таки уже не столько объективные трудности, сколько институциональная инерция. Персональной ответственности почти нет, так что проще не исполнять и ждать, пока заявитель «устанет». Однако последствия этого, подчеркнул Гавришев, весьма серьезные. Во-первых, действительно подрывается доверие к судебной системе, решения которой без их исполнения превращаются в декларацию. Во-вторых, гражданин вынужден повторно защищать свое право через жалобы, обращения в прокуратуру, к приставам, что и увеличивает нагрузку на всю госсистему и создает в обществе ощущение бессилия перед ней.
Между тем, подтвердил адвокат, ответственность за неисполнение судебного акта уже предусмотрена: «Есть административная статья, есть и статья 315 УК РФ за злостное неисполнение решения суда. Проблема в том, что она применяется не часто, требуя доказывать именно злостность. И на практике дело редко доходит до реального наказания должностного лица». Так что идея усилить ответственность кажется ему логичной с точки зрения укрепления принципа обязательности судебных актов, хотя одними ужесточениями, конечно, «проблему не решить»: «Если система исполнения остается медленной и формальной, то увеличение штрафов не сделает ее автоматически эффективной». Гавришев согласен, что нужна персонализация ответственности, когда штраф или санкция затрагивает конкретного руководителя, а не весь орган. А еще и, например, автоматическое начисление компенсации гражданину за каждый день просрочки исполнения. Необходимы повышение роли судебных приставов и усиление контроля от прокуратуры.
«При этом важно не допустить перекоса. Если ответственность станет чрезмерной и без учета объективных обстоятельств, то это может привести к формальной перестраховке чиновников, которые начнут принимать решения исключительно для отчета, не решая проблем по существу», – настаивает Гавришев и указывает также на риски злоупотреблений – особенно если нормы об «игнорировании» будут трактоваться расширительно. То есть усиливать ответственность нужно в комплексе с реформой механизма исполнения, а «иначе получим больше дел о неисполнении, но не больше реального исполнения».