Екатерина Трифонова
Минюст закрепил критерии снижения гонораров экспертов.
Фото агентства «Москва»
После решения Конституционного суда (КС) РФ, запретившего произвольное снижение судами стоимости экспертных услуг, Минюст РФ разработал законопроект, уточняющий процедуру уменьшения вознаграждения экспертам. Документ устанавливает четкие условия, при которых суды могут снижать оплату. Однако юристы считают, что такой механизм угрожает негосударственному экспертному сектору. Если суды начнут признавать тарифы частных экспертов завышенными лишь на основании их сравнения с более низкими государственными тарифами, это может привести к доминированию госэкспертиз и негативно сказаться на качестве и сроках судебных разбирательств.
Суды и прежде пытались уменьшать сумму оплаты за экспертизу или отказывать в выплатах. В условиях правовой неопределенности отсутствие четких норм приводило к субъективным, а порой и несправедливым решениям. В феврале КС признал неконституционной практику снижения согласованной стоимости экспертизы без конкретных критериев. Он указал, что суды могут контролировать разумность расходов только при наличии обоснованных причин. В связи с этим Минюст разработал унифицированный механизм регулирования для всех видов судопроизводства, устанавливающий четкие причины для снижения гонораров экспертов, включая отсутствие в экспертном заключении ответов на поставленные вопросы, нарушение сроков проведения экспертизы без уважительных причин, а также чрезмерное завышение стоимости экспертизы.
Этот шаг, по мнению авторов, должен «упорядочить ценообразование на экспертные услуги, снизить финансовую нагрузку на участников судебных процессов и повысить эффективность использования бюджетных средств».
Как подтвердил «НГ» адвокат Московской коллегии адвокатов «Юридическая фирма «ЮСТ» Олег Кузьмичев, суды действительно нередко сталкиваются с необходимостью пересматривать размер вознаграждения судебных экспертов. Это может быть связано с неполнотой заключений, ошибками в исследовании, а также случаями, когда суд заранее не определяет размер оплаты – тогда гонорар формируется по фактически затраченному времени. И сторона, оплачивающая экспертизу, зачастую считает такие расходы несоразмерными, стремясь их оспорить. Проблема в том, что суды были вынуждены руководствоваться региональной практикой при решении подобных вопросов, в результате чего подходы существенно различались. Вполне логично установить единый федеральный порядок снижения вознаграждения экспертов, считает Кузьмичев, однако последствия подобного регулирования, по его словам, «будут зависеть от того, насколько аккуратно будут применяться нормы, предполагающие субъективную оценку размера оплаты труда эксперта».
Управляющий партнер адвокатского бюро «Юг» Юрий Пустовит связал инициативу Минюста с низким качеством многих судебных экспертиз. По его мнению, новые правила станут мерой воздействия на экспертов: если заключение не соответствует закону, специалист понесет финансовые потери. Пустовит поддерживает поправки, поскольку в своей практике сталкивался с множеством «глупых, бездарных и откровенно халтурных экспертиз». Он полагает, что угроза снижения оплаты заставит экспертов работать лучше либо же покинуть профессию, если они не готовы соблюдать стандарты качества. Кандидат юридических наук Константин Павленко согласен, что законопроект направлен на повышение качества судебных экспертиз и экономию расходов сторон на судебные процедуры. Но в то же время он сомневается в «корректном применении нововведений», допуская, что для государственных экспертных организаций снижение стоимости исследований будет редким или символическим, а в отношении частных организаций суды будут строже.
Это может демотивировать частных экспертов браться за сложные и дорогостоящие экспертизы из-за отсутствия гарантий оплаты и соответственно привести к росту стоимости исследований из-за новых рисков или к демпингу с ухудшением качества оформления. Кроме того, судьи получат дополнительную нагрузку, так как в каждом деле с экспертизой участники будут заявлять о снижении расходов на нее, а удовлетворение либо неудовлетворение их заявлений нужно будет обосновать.
«Эта инициатива нацелена на введение четких и прозрачных правил игры, что, безусловно, является правильным шагом», – говорит, в свою очередь, руководитель практики корпоративного права консалтинга Legal principles Русудани Закарая. Однако с ее слов, устраняя один правовой пробел, поправки усугубляют другую системную проблему – растущий дисбаланс между государственным и негосударственным секторами судебной экспертизы, который может привести к монополизации рынка и снижению качества правосудия.
Юрист пояснила, что ключевой риск нововведений заключается во вводимом критерии «чрезмерности расходов», который может привести к дискриминации негосударственных экспертов. Сейчас суды опираются на заключения крупных частных экспертных организаций, несмотря на их высокую стоимость, поскольку высокая квалификация сотрудников минимизирует риск отмены судебного акта. Проблема заключается в том, что частные эксперты формируют цены по рыночным принципам, включают в себя аренду, налоги, зарплаты сотрудников и другие реальные расходы.
А государственные учреждения финансируются из бюджета, и плата за экспертизу для них является лишь дополнительным, а не основным источником дохода. Закарая считает, что механическое сравнение их расценок без учета этой разницы поставит частный сектор в заведомо невыгодное положение.
Она привела примеры из личной практики, когда суды принимали заключения госэкспертов низкой квалификации, несмотря на многочисленные нарушения. Поэтому поправки Минюста, с ее слов, должны учитывать объективное судебное усмотрение и ориентироваться на реальную рыночную стоимость услуг, а не на заниженные государственные расценки. Иначе суды могут начать формально признавать расценки частных экспертов «чрезмерными». Возникнет монополия государственных структур, которые уже испытывают перегруженность, что приведет к увеличению сроков проведения экспертиз. Это, в свою очередь, вызовет дефицит квалифицированных специалистов в сфере негосударственной экспертизы, а качество судебных разбирательств неизбежно снизится.Данная мера, по словам вице-президент Ассоциации юристов по регистрации, ликвидации, банкротству и судебному представительству Владимира Кузнецова призвана решить проблему, когда в ряде случаев стоимость экспертиз, особенно в гражданском и арбитражном процессах, становится чрезмерной, что ложится дополнительным бременем на стороны судебного разбирательства или государственный бюджет. Однако она несет в себе и определенные риски. По словам Кузнецова, есть вероятность, что, опасаясь снижения оплаты, эксперты будут менее мотивированы к проведению глубоких и всесторонних исследований. Что может привести к поверхностному подходу к работе, сокращению времени и ресурсов, затрачиваемых на экспертизу, что в конечном итоге негативно скажется на качестве заключений. «Подобная ситуация способна подорвать доверие к институту судебной экспертизы и усложнить процесс установления истины в суде», – говорит Кузнецов. Он согласен, что больше всего это затронет негосударственные экспертные организации, поскольку именно в этом секторе чаще всего возникают вопросы к ценообразованию и качеству услуг. Эксперт напомнил, что и сейчас нет полного равенства между государственными и негосударственными экспертными учреждениями: у государственных – стабильное финансирование, кадровый состав и авторитет в судебной системе, у негосударственных – больший спектр услуг и гибкость, но им приходится доказывать свою компетентность и независимость.
Инициатива может усилить доминирование госэкспертиз: негосударственные эксперты будут вынуждены снижать цены ради конкуренции, что подорвет их финансовую устойчивость и возможности для развития. Кузнецов заметил, что позиция КС изначально была направлена на защиту принципа правовой определенности и гарантий оплаты фактически выполненной работы экспертов. Законопроект Минюста, вводящий конкретные основания для снижения вознаграждения, формально пытается учесть эти требования.
Но ключевой вопрос – как суды будут применять эти критерии. «Если они будут использовать их для необоснованного снижения вознаграждения, это будет противоречить духу и целям решения КС, направленного на укрепление гарантий независимости и качества судебной экспертизы», – констатировал собеседник «НГ». Как, в свою очередь, заметил управляющий партнер AVG Legal Алексей Гавришев, предлагаемый подход противоречит принципам, на которые указал КС: оплата работы экспертов не может произвольно корректироваться после выполнения работы. Это ставит эксперта в зависимое положение, поскольку его вознаграждение зависит не от объема и качества работы, а от последующей оценки со стороны суда или иных участников процесса, и это создаёт системный риск.
«Экспертиза – это ключевое доказательство во многих делах, и если эксперт начинает работать с оглядкой на то, «заплатят ли ему потом полностью», это неизбежно влияет на независимость выводов», – говорит собеседник «НГ». Поэтому, с его слов, возникает конфликт целей: с одной стороны, есть задача оптимизации расходов и наведения порядка на рынке экспертиз, с другой – необходимость сохранить процессуальные гарантии и независимость экспертной деятельности. Если инициатива будет реализована без строгого учета позиции КС, она действительно может привести к обратному эффекту: не к повышению качества экспертиз, а к снижению доверия к ним и росту числа споров. В этом смысле, полагает собеседник «НГ», корректнее было бы говорить не о праве снижать оплату «задним числом», а о более четком регулировании на стадии назначения экспертизы – с прозрачными тарифами, критериями и процедурами согласования стоимости.
