Дарья Гармоненко
На первомайских акциях коммунисты призывали трудящихся к политической активности, а не звали их за собой. Фото с сайта www.kprf.ru
Анализ майских акций КПРФ показал, что приоритетом партии осталась историческая тематика с уклоном в советскую ностальгию. А «Справедливая Россия» в ходе Первомая взяла роль как бы контролера над социальной сферой, продолжая множить и популистские инициативы социалистического характера. Хотя актуальная повестка обычно переигрывает мемориальную, это относится в основном к реально конкурентным кампаниям. Здесь же скорее всего наметилось разделение электорального труда, намекающее на жесткую модерацию политпроцесса. Выборные проценты КПРФ в сентябре опять, видимо, будут выше, чем у СР, хотя, возможно, уже и не в три раза.
Центр исследований политической культуры России (ЦИПКР) выпустил доклад по первомайским акциям КПРФ, которые так или иначе были проведены в 67 регионах. Как указали в ЦИПКР, «высокая адаптивность партии» позволила не отказываться от уличной активности даже там, где коммунисты столкнулись с запретами. Это, например, Архангельская и Липецкая области, Якутия и ряд других субъектов РФ. В этих случаях, скажем, шествия просто превращались в автопробеги, а митинги – в пикеты или вообще субботники.
Как говорится в докладе, на акциях использовались атрибуты советской эпохи, демонстрировавшие «символизм и преемственность». Это, к примеру, вынос 200-метрового Знамени Победы, открытия восстановленных памятников и собрания в местах установки стел в честь первых коммунистических маевок. И это, пояснили в ЦИПКР, подчеркивает мощь идеологической базы КПРФ.
При этом аналитическое подразделение партии никто и не заставлял акцентировать внимание на том, что в ходе Первомая, то есть Дня солидарности с трудящимися, для КПРФ доминирующей оставалась мемориально-историческая тематика. А вот эсэры, похоже, ограничились митингом и концертом в подмосковном Раменском, на которых побывал лидер СР Сергей Миронов.
Его партия, анализируя социально-экономическую политику власти, критикует отдельные госорганы с позиции некоего федерального контролера, предлагая все больше своих конкретных решений.
Тот факт, что они в основном представляют собой социалистический популизм, конечно, связан прежде всего с нарастающей избирательной кампанией.
|
|
Лидер «Справедливой России» Сергей Миронов перекрасил Первомай в цвет своей партии. Фото с сайта www.spravedlivo.ru |
Однако, например, первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин обратил внимание «НГ» и на то, что коммунисты через историческую повестку обращаются к современной, мемориальная тематика – это для них точка входа в кампанию. То есть это более сложный подход к работе с избирателем, чем у эсэров. И он во многом оправдан тем, что для голосования за партии важны эмоции, а КПРФ как раз, апеллируя к прошлому, вызывает сильные эмоции. Кроме того, самый надежный электорат в России – это люди старшего и верхней части среднего возраста, которые с ностальгией вспоминают об СССР, в какой-то степени идеализируя это прошлое. Недаром у них популярен тезис «а раньше такого не было», или же, наоборот, «в СССР было лучше». В арсенале эсэров таких сильных эмоций нет, потому эта партия и проигрывает КПРФ по всем фронтам объективно.
«Про современность сейчас говорят все партии, от ЕР до «Яблока». ЛДПР апеллирует к эмоциям через Жириновского, «Новые люди» – через образ будущего, ЕР – через поддержку власти, а «Яблоко» – с помощью пацифистской риторики. Поэтому эсэрам сложно выделиться», – настаивает Макаркин. И он также отметил, что, конечно, ставка СР на роль надзорной инстанции – это хороший ход, но люди часто, если и не всегда, спрашивают с политических сил за результат. «Более того, посмотрев на эсэров, люди опять же могут сказать: вот в СССР можно было написать письмо в контролирующие органы. Скажем, чтобы рассказать про сомнительные доходы соседа – и к нему приезжали и задавали вопросы, а сейчас такого нет. То есть контроль со стороны партии Миронова как бы и есть, а результатов от него – нет», – пояснил эксперт. И добавил, что даже если результаты и появятся в виде каких-то локальных побед, то у эсэров останутся проблемы с донесением вестей об этом до широких слоев населения. «Если люди не следят за политикой, то, как правило, все достижения партий они атрибутируют в качестве достижений власти. Это проблема не только эсэров, а нынешней оппозиции в целом», – подчеркнул Макаркин.
Глава Политической экспертной группы Константин Калачев напомнил «НГ», что «медийная и народная повестка далеко не всегда совпадают». А в российских условиях важнее даже не каждодневная работа партии и ее информповоды, а то, какое мнение о ней сложилось у избирателей. Так что разделение электорально-политического труда вполне могло быть установлено сверху – и оно модерируется администрацией президента. Мол, одни левые строят новый социализм и международную левую организацию, эксплуатируя актуальную повестку, а другие – работают по мемориально-исторической повестке. Однако, заметил Калачев, можно ли модерировать то, как это отражается в представлении избирателей. «Самое главное для людей сегодня – это справедливость. В представлении людей и КПРФ борется за справедливость, и СР, у которой это заложено уже в названии. Но при этом – в представлении людей – именно КПРФ самая сильная оппозиционная партия. Это информационная сверхдоминанта, которая охватывает общество в целом. За актуальной же повесткой и информповодами следит политизированная часть общества, а также журналисты и политологи, то есть меньшинство. Поэтому сверхдоминанту перебить не получается», – настаивает он.
Калачев отметил, что здесь помогли бы не количественные, а качественные исследования по поводу образов партий в представлениях избирателей. Но при этом надо признавать и то, что на сегодняшний день избиратели в большинстве своем не анализируют глубоко деятельность политструктур. Они просто при голосовании присоединяются к той или иной партии, исходя из сложившегося восприятия о ней. Иногда по принципу – к самой сильной из состава оппозиции. И тогда выгоду получает КПРФ, представлений о которой мемориальная повестка и исторические акции никак не меняют: «Коммунисты же не возлагают цветы Ельцину или Горбачеву, или, например, белогвардейцам». Между тем, напомнил «НГ» Калачев, у СР мало инициатив, доведенных до победного конца, но даже если они и есть, то тут возникает ряд других проблем. Скажем, у эсэров может быть действенная повестка, но эффективность ее донесения до аудитории еще ниже, чем у КПРФ.Кстати, «НГ» уже упоминала о том, что СР выпускает партийные газеты сотнями тысяч экземпляров в месяц. Например, мартовский тираж составил 2,8 млн, в апреле было 3,3 млн. (см. «НГ» от 07. 04. 26). Но Калачев обратил внимание, что эффективнее было бы наращивать количество подписчиков партии, которых в у СР, скажем, в Telegram около 3 тыс., а у самого Миронова – чуть более 130 тыс. «Одно дело если бы эсэры о своих инициативах и успехах целыми днями говорили по федеральным телеканалам, а совсем другое – если они печатают об этом в газетах. Их тираж банально не всегда может дойти до избирателей», – пояснил он. Так что, уверен Калачев, и при свободном и реально честном голосовании СР никогда не победит КПРФ – и даже не будет дышать в спину, разрыв в их результатах будет сохраняться. При этом он отметил, что эсэры вполне могут выигрывать у коммунистов на выборах в отдельных регионах, где у вторых слабые позиции, а у первых, наоборот, есть харизматичные и уважаемые лидеры, как, например, в Челябинске или Томске.
Руководитель Центра развития региональной политики Илья Гращенков пояснил «НГ», что разделение труда между КПРФ и СР действительно становится все более заметным. КПРФ сегодня выступает не столько как партия «актуального трудового конфликта, сколько как хранитель левой исторической идентичности». «Для нее Первомай – это часть большого советского календаря: Ленин, Победа, красные флаги, память о социальной справедливости как о прошлом золотом веке. И это не случайная слабость, а сознательная модель. КПРФ держит свой электорат через символы, привычку, ностальгию и устойчивое ощущение – если и голосовать «за левых», то и по инерции, а тем более – осознанно именно за коммунистов», – подчеркнул Гращенков. А СР, напротив, пытается занять нишу актуального социального защитника. Миронов и его партия говорят не столько о прошлых благах, сколько о кошельке сегодняшнем. «На практике СР все больше позиционирует себя как партия социального надзора. Дескать, она не просто «за все хорошее», а политический контролер того, как государство выполняет свои обещания перед гражданином», – заметил он.
В то же время, отметил Гращенков, парадокс в том, что содержательно повестка СР может быть и более современной, но политически КПРФ пока сильнее. «У коммунистов есть бренд, эмоциональная глубина, узнаваемая история, дисциплинированный возрастной электорат и статус «главной левой партии». У СР есть актуальные темы, но не всегда есть крупный политический миф. Она часто выглядит как партия законопроектов, жалоб и поправок, а не как партия большого образа будущего», – подтвердил эксперт. Именно поэтому социология пока и дает преимущество КПРФ. Ведь избиратель голосует не только за набор инициатив, но и за узнаваемую политическую роль: «КПРФ воспринимается как привычная оппозиционная левая сила, даже если ее язык все больше обращен в прошлое. СР говорит о сегодняшних проблемах, но ей сложнее доказать, что именно она является главным выразителем социального недовольства».
И хотя, по мнению Гращенкова, шансы у актуальной левой повестки превзойти повестку мемориальную есть, но все-таки не автоматически. Для этого СР должна перестать распыляться по десяткам социальных инициатив, собрав их в единый понятный образ: она – это «партия защиты кошелька, труда, пенсии, семьи и повседневной справедливости». Дескать, избиратель должен понимать не просто то, что вот Миронов что-то предложил, а что именно эта партия защищает гражданина от бедности, тарифов, произвола и бюрократии. «КПРФ выигрывает у СР не потому, что ее повестка современнее, а потому, что она политически глубже упакована. СР может обогнать КПРФ только в одном случае – если превратит социально-экономический контроль из набора популистских инициатив в цельную кампанию против сегодняшней несправедливости и за новый социальный договор. Иначе КПРФ так и останется «партией левой памяти», а СР – «партией левых новостей», которые быстро появляются и так же быстро забываются», – заявил «НГ» Гращенков.
Владимир Яшин 
