Екатерина Трифонова
Минюст готовит предложения для исполнения поручений президента РФ по развитию суда присяжных. Фото с сайта www.minjust.gov.ru
Институт присяжных страдает от падения общественного доверия к нему из-за недостаточной правовой определенности, невысоких денежных выплат заседателям и отсутствия для них социальных гарантий. По сути дела, происходит массовый отказ граждан от участия в таком правосудии. Минюст России в рамках реализации поручений президента РФ обсуждает механизмы как защиты присяжных от внешнего давления, так и обеспечения большей предсказуемости последствий, вытекающих из решений «народных судей».
В ходе очередного заседания Научно-консультативного совета при Минюсте обсуждались два основных направления изменений. Об ужесточении ответственности за попытки влияния на присяжных и о сокращении оснований для отмены их вердиктов. Сейчас значительная часть этих решений аннулируется вышестоящими судами. Например, согласно официальной статистике, за первую половину 2025 года были оправданы 144 человека, однако 74 приговора позднее были отменены.
То есть финальное решение остается не за народом, который выражает свое мнение с помощью данного формата судопроизводства, а за профессиональными судьями, действующими в других инстанциях. И это прямо подрывает основополагающий принцип работы института присяжных – самостоятельность «народного суда». Поэтому понятно, почему многие граждане РФ рассматривают участие в коллегиях не как возможность внести свой вклад в общественные отношения, а как обременительную обязанность, сопряженную к тому же с не определяемыми заранее личными рисками.
Так что на заседании научного совета при Минюсте речь зашла о мотивации граждан – например, путем увеличения размера их вознаграждения. Данный вопрос обсуждался и ранее, скажем, на традиционной встрече президентского Совета по правам человека с главой государства в декабре 2025-го. Правозащитники пожаловались, что граждане настолько неохотно идут в присяжные, что в некоторых регионах коллегию не удается собрать даже с третьей-четвертой попытки. Президент Владимир Путин в ответ обозначил курс на реформу суда присяжных, чтобы сделать институт «более эффективным и востребованным». И поручения сверху представить планы реформирования должны быть исполнены к 1 июля текущего года.
Адвокат Азамат Дадов, говоря об идее усилить ответственность за вмешательство в деятельность присяжных, чтобы укреплять доверие к судебной системе и защищать принцип независимости правосудия, заметил, что реализация этого потребует особой осторожности. Чрезмерно широкие или, напротив, жесткие формулировки Уголовного кодекса (УК) РФ могут создать риск большего давления уже на других участников процесса. Например, на сторону защиты или СМИ. Поэтому «важно обеспечить четкое разграничение между противоправным воздействием на присяжных и законной процессуальной (профессиональной) деятельностью», чтобы соблюсти баланс между эффективностью правосудия и гарантиями прав участников уголовного судопроизводства. Что касается инициативы по сокращению оснований для отмены оправдательных вердиктов, вынесенных с участием присяжных, то, по словам Дадова, она является чрезвычайно важной составляющей и направлена на повышение авторитета и самостоятельности этого института. В то же время такие изменения в УПК должны сопровождаться сохранением действенных механизмов проверки, чтобы исключить ситуации, при которых очевидные ошибки или процессуальные нарушения не могут быть исправлены.
По мнению партнера юридического бюро «Исои и Федченков» Александра Федченкова, не стоит недооценивать и проблему социальной защищенности присяжных, так как это «один из механизмов реализации права на справедливое судебное разбирательство». Для этих целей, подчеркнул адвокат, необходимо дополнительно мотивировать присяжных наличием определенных льгот. На данный момент оплата их труда составляет 787 руб. 52 коп. за один день участия в процессе – плюс командировочные и транспортные расходы, если таковые имеются. «Однако если размер среднего заработка превышает указанный выше, то такому присяжному необходимо представить справку от работодателя со всеми печатями и подписями за последние 12 месяцев с указанием за каждый месяц по отдельности количества отработанных дней», – пояснил он «НГ». «Это, безусловно, тоже отталкивает потенциальных кандидатов от участия в отправлении правосудия», – указал Федченков. Он уверен, что в качестве преференций можно предоставлять присяжным дополнительный оплачиваемый отпуск либо льготное исчисление стажа для назначения пенсии.
Впрочем, считает управляющий партнер AVG Legal Алексей Гавришев, обсуждение методов повышения привлекательности статуса присяжного – это попытка лечить лишь симптомы, не затрагивая причин. А ключевая проблема, сказал он «НГ», не в том, что человеку не хватает отпускных дней или стажа, а в том, что сама роль присяжного сегодня воспринимается как риск и нагрузка без понятного смысла. Участие в работе коллегии – это на практике выпадение из нормальной жизни на недели, а иногда и месяцы. Компенсация же в размере порядка 700–800 руб. в день объективно не покрывает даже базовые расходы, не говоря уже о потерях дохода у самозанятых, предпринимателей или специалистов с гибкой занятостью.
Но даже не это, по его словам, главное, важнее факт низкого уровня доверия к институту присяжных как к механизму, реально влияющему на исход судебных дел. Присяжные понимают, что их вердикт может быть полностью отменен, дело – в корне пересмотрено, а сам процесс – фактически начаться заново. В результате у них возникает ощущение, что их участие в правосудии носит формальный характер. «Нельзя игнорировать и фактор давления. Не обязательно прямого вмешательства в работу коллегий, просто сама атмосфера уголовного процесса создают у людей устойчивое нежелание во всем этом участвовать», – подчеркнул адвокат.
По этой причине такие предлагаемые меры, как дополнительные отпуска и льготный стаж, «безусловно, могут повысить формальную привлекательность положения «народного судьи», но они «не решат системной проблемы – отсутствия у присяжных реального статуса и защищенности в качестве участников процесса». В итоге складывается ситуация, когда институт, который должен усиливать доверие общества к правосудию, сам же и сталкивается с дефицитом этого доверия со стороны общества.
