ТВ остается важным электоральным ресурсом

Международная активность «Справедливой России» востребована федеральным ТВ. Фото с сайта www.spravedlivo.ru

Согласно очередному рейтингу активности партий в медиапространстве, КПРФ лидирует во всех сферах, кроме федерального ТВ. Именно из-за минимизации своего присутствия там она уступает ЛДПР второе место. «Единая Россия» благодаря информповодам вышла на сверхдоминирующую позицию, а «Новые люди», оказавшись без таковых, упали. «Эфирную» зависимость показала и «Справедливая Россия»: если она есть в телевизоре, то ее медиарейтинг повышается – и наоборот. Так что ТВ пока сохраняет значение в качестве не только агитационного инструмента, но и электорального ресурса.

Центр исследований политической культуры России (ЦИПКР) выпустил седьмой доклад «Выборы в Госдуму-2026: Мониторинг предвыборной активности думских партий» (27 апреля – 3 мая). Там пришли к выводу, что на ТВ, как правило, отдают преимущество четырем думским партиям из пяти – и именно их медиарейтинги меняются скачкообразно.

Помимо ЕР, это попеременно то ЛДПР, то «Новые люди», а иногда – и СР. А КПРФ оказалась в своего рода «эфирной» блокаде. В ЦИПКР констатировали: можно доминировать во всех медиасферах, но без поддержки телевидения партия к избирателям не прорвется. Потому что как раз смена федеральными каналами своих предпочтений и обеспечила все рейтинговые новации.

«После двух недель снижения показателей ЕР продемонстрировала, что ее организационная машина способна полностью перекрывать кислород оппозиции в предпраздничные периоды. Три масштабных ситуативных события – «Диктант Победы», праймериз, отчетные форумы не оставили шансов конкурентам», – сказано в докладе. А сохранение ЛДПР уверенного второго места аналитики объясняют инерционным эффектом от прежней «административной ТВ-«накачки». При этом «разрыв с КПРФ стремительно сокращается, так как в СМИ, соцсетях и по повестке ЛДПР уже уступает коммунистам, выезжая исключительно за счет лояльности телеканалов».

Что же касается самой КПРФ, то она сохранила третью позицию, демонстрируя, как говорится в докладе ЦИПКР, «уникальную, но проблемную структуру рейтинга». Суть в том, что «телевизионная недопредставленность – в семь раз меньше эфира, чем у ЕР, сводит на нет высочайшее качество работы партии с ядерным электоратом и самую плотную законотворческую деятельность». СР же, дескать, временно удалось прорвать ТВ-блокаду, потому что «партия совершила впечатляющий скачок, выбравшись из зоны системной деградации благодаря форуму «Совинтерн» (см. «НГ» от 27.04.26).

Кстати, в ЦИПКР заметили попытки эсэров повысить активность и в интернете: «В соцсетях партия перешла к тактике «ковровых бомбардировок» (50 тыс. постов), что дало охваты, но обнажило проблему нулевой вовлеченности». А вот «Новые люди», настаивает ЦИПКР, переживают системный кризис: «Отсутствие крупных федеральных событий, выбывание из праздничного первомайского контекста и исчезновение вирусного эффекта в соцсетях делают положение партии накануне активной фазы выборов крайне уязвимым».

Таким образом, седьмой медиарейтинг показал, что в фазе предкампании ТВ можно считать не столько агитационным инструментом, сколько своего рода электоральным ресурсом. Хотя бы потому, что все предвыборные рейтинги, каким бы образом они ни составлялись, представляют собой средство воздействия на общественное мнение с целью его формирования в том или ином направлении. Как напомнил «НГ» руководитель аналитического управления КПРФ Сергей Обухов, «ТВ – это самый регулируемый ресурс, поэтому прорвать информационную блокаду нереально, ведь она зависит не от активности партий, а от сигнала сверху». И он подчеркнул, что у партии поэтому накоплен огромный опыт по прорывам к избирателям через другие средства коммуникации. Нужны только достойные информационные поводы. И кроме того, заметил Обухов, в августе в любом случае на ТВ официально начнется агитация, и коммунистам станет полегче.

Руководитель Центра развития региональной политики Илья Гращенков пояснил «НГ», что сегодня медийная борьба партий все меньше похожа на соревнование пресс-релизов и все больше – на борьбу за право выглядеть реальной силой. «А это право до сих пор во многом подтверждается телевизором. В соцсетях можно создать шум, в регионах – мобилизовать ядро, но федеральное ТВ по-прежнему превращает партийную активность в политический вес», – заметил он.

Доклад ЦИПКР как раз и строит интегральный рейтинг на четырех контурах – СМИ, соцсети, федеральное ТВ и смысловая повестка. Причем ТВ оценивается через объем эфира, прямую речь, число информповодов и процент присутствия на экране. Поэтому вывод такой: ТВ – это главный фильтр массовой политики. И без показа по телевизору партия может быть активной, но ей сложно стать для широкого избирателя равной по масштабу с конкурентами, которые в нем мелькают. «Я бы не сказал, что ТВ-блокаду вообще нереально прорвать. Но ее почти невозможно компенсировать обычной партийной активностью. Федеральное телевидение сегодня работает не просто как канал охвата, а как канал политической легитимации. Если партия есть в соцсетях, Telegram, региональных медиа, но ее почти нет на ТВ, то для массового избирателя она все равно выглядит как второстепенный игрок», – заявил Гращенков.

То есть КПРФ в этом смысле, по его словам, действительно попадает в ловушку: может быть плотная законотворческая работа, активная региональная сеть, сильная мобилизация ядерного электората, но «без телеусиления это плохо превращается в рост за пределами привычного круга сторонников». Тем более что значительная часть аудитории КПРФ как раз остается телевизионной.

А СР тоже находится в сложной ситуации, хотя и другого рода. «Ее проблема не только в ТВ, но и в слабой идентичности. Партия часто выступает как социальный контролер: пенсии, тарифы, выплаты, налоги, льготы. Но когда таких инициатив слишком много, они начинают выглядеть как популистская лента, а не как цельная политическая стратегия. Поэтому даже дополнительные эфиры сами по себе не решат проблему, если за ними не появится ясный образ: зачем эта партия нужна избирателю именно сейчас», – пояснил Гращенков.

Он считает, что дебаты в августе и весь агитационный месяц в целом могут частично выровнять ситуацию, но не стоит переоценивать их эффект. Ведь формальный доступ к эфиру во время кампании – это не то же самое, что постоянное присутствие в новостной повестке. Дебаты смотрит более политизированная аудитория, а не весь массовый избиратель. Дебаты могут помочь, если партия приходит туда с сильной темой, ярким спикером и конфликтной рамкой, но просто «догнать» соперников за месяц очень трудно. По мнению Гращенкова, ТВ, конечно, способно повлиять на перераспределение мест в парламенте: «Не в том смысле, что оно само нарисует всю электоральную картину, а в том, что оно усиливает одних и делает менее заметными других. Особенно это важно в борьбе за второе, третье, четвертое места, где разрыв между партиями может быть небольшим. При близких рейтингах медийная видимость становится почти электоральным ресурсом. Но ТВ – не единственный фактор. Будут работать и другие вещи – узнаваемость лидеров, региональные кампании, качество списка, протестные настроения, социальная тревога, экономическая повестка, явка, административная мобилизация, ошибки конкурентов. Если партия найдет крупную тему, которая совпадет с нервом общества, она может прорваться даже при ограниченном ТВ-доступе. Но для этого нужна не рутина, а событие». То есть коммунисты и эсэры вовсе не обречены, а скорее – ограничены в маневре. 

Однако глава Политической экспертной группы Константин Калачев напомнил «НГ», что к теледебатам в последние годы в стране интерес низкий, да и показывают их не в прайм-тайм, а тогда, когда большинству неудобно их смотреть. Поэтому большую роль дебаты и в этом году вряд ли сыграют. При этом, по его мнению, коммунисты могли бы использовать время ТВ для ярких вирусных роликов по острым вопросам и для оппонирования конкурентам. До начала же агиткампании, уверен Калачев, единственный выход у КПРФ в том, чтобы создавать громкие информповоды.