Дарья Гармоненко
Глава Мордовии Артем Здунов получил от президента РФ разрешение участвовать в выборах. Фото с сайта www.kremlin.ru
Думские партии фактически умалчивают о своем участии в предстоящих губернаторских кампаниях. Между тем с начала этого года Владимир Путин провел встречи с главами 23 регионов. Из тех семи губернаторов, кто планово идет на прямые выборы в 2026-м, аудиенцию получили пока только трое. Еще четверо из тех, с кем уже побеседовал президент, включая главу Адыгеи, назначаемого парламентом, должны переизбираться в 2027 году. А к выборам 2028-го готовятся сразу 12 недавних посетителей Кремля. Но это не означает подготовку к губернаторопадам, которые ныне фактически отменены, пояснили эксперты «НГ». Региональную политику с начала СВО Центр проводит в виде мониторинга и оперативных кадровых замен. Просто при необходимости более активно применяется то один, то другой из этих инструментов.
Например, встреча президента РФ с губернатором Тамбовской области Евгением Первышовым 6 мая, очевидно, никак не могла быть посвящена выборам. Просто работу главы данного региона – выходца из первого потока федеральной программы «Время героев» – Путин контролирует на постоянной основе. И вроде бы Первышов отчитался о промежуточных итогах своей деятельности вполне бойко.
Стоит заметить, что с назначенным 4 мая врио главы Дагестана Федором Щукиным президент официально пока не встречался. Всего же с начала этого года он провел беседы с руководителями 23 субъектов РФ. Но из тех, у кого выборы в 2026-м, у Путина пока побывали трое. Это глава Мордовии Артем Здунов, глава Чечни Рамзан Кадыров и губернатор Пензенской области Олег Мельниченко. Кстати, в отличие от первых двух встреч, в ходе последней не прозвучало ни просьбы разрешить баллотироваться на очередной срок, ни соответствующего президентского благословения.
Из собеседников Путина этого года на выборы в 2027-м планово идут губернатор Нижегородской области Глеб Никитин, глава Удмуртии Александр Бречалов, губернатор Ярославской области Михаил Евраев. Руководителя Адыгеи Мурата Кумпилова, занимающего свой пост с 2017 года, должны утвердить депутаты парламента республики, если, конечно, его кандидатуру представит президент РФ. А вот в 2028-м прямые выборы запланированы у губернаторов Ивановской, Московской, Нижегородской и Орловской областей, состоятся и выборы мэра Москвы. Будет еще и несколько субъектов РФ, где пройдет парламентское голосование. Кстати, их список может или сократиться, например, как теперь из-за кадровой замены в Дагестане, или, напротив, расшириться. Скажем, за счет какой-нибудь из исторических территорий.
При этом «НГ» обратила внимание, что думские оппозиционные партии пока не спешат анонсировать свое возможное участие в губернаторских выборах. К примеру, от ЛДПР и «Новых людей» вообще нет никаких новостей на этот счет. А в «Справедливой России» и КПРФ осторожно отнеслись к формулировкам ответа на вопрос «НГ». В пресс-службе СР пояснили так: «Партия планирует выдвинуть своих кандидатов на всех выборах глав регионов, запланированных на единый день голосования 2026 года. Что касается шансов на победу в том или ином регионе, то мы будем делать все для того, чтобы получить максимальную поддержку избирателей». Источник «НГ» в СР уточнил, что участие скорее всего будет везде, но «реально все понимают, что борьбы не будет, административный ресурс преодолеть невозможно, а на баррикады идти никто сегодня не желает». Поэтому-то говорить о губернаторских выборах партиям абсолютно бессмысленно.
Для тех же эсэров в этом году перспективных регионов просто нет, в 2027–2028 они могут появиться – это Ярославская область и Кабардино-Балкария. Зампред ЦК КПРФ Дмитрий Новиков пояснил «НГ», что до съезда партии пока нет конкретного понимания ни по организации кампаний, ни по кандидатам. При этом он подчеркнул, что главное – это донести позицию КПРФ и «Программу Победы» до избирателей. Руководитель аналитического управления КПРФ Сергей Обухов сказал «НГ», что, понятное дело, самый перспективный для КПРФ регион – это Ульяновская область, где у руля уже партийный губернатор. Хоть сколько-нибудь перспективными выглядят также Тверская и Пензенская области: там есть протестные настроения, позиции КПРФ изначально неплохие, а выборы – не слишком зарегулированы. Но принимать участие, заметил Обухов, КПРФ скорее всего будет во всех семи губернаторских кампаниях этого года.
Глава Политической экспертной группы Константин Калачев напомнил «НГ», что идущих на выборы президент, понятное дело, благословил, остальной же губернаторский корпус Кремль мониторит: «Заменить могут теоретически любого и в любой момент». На это, по его словам, есть как субъективные, так и объективные причины. Из субъективных – губернаторов тестируют на коэффициент эффективности, учитывается и срок нахождения на службе, и соотношение рейтинга и антирейтинга, и, наконец, личное желание оставаться в должности. Например, по мнению Калачева, глава Удмуртии, похоже, тяготится своим положением, предпочтя перевод в Москву. А краснодарский губернатор явно досиживает свой последний срок.
Объективные же причины для замен, пояснил Калачев, могут быть вовсе и не в самих губернаторах, а в ситуациях регионального или даже федерального масштабов: «Последние пару лет мы вошли в фазу экономического охлаждения. В теории через год-два может начаться и экономический кризис. А чаще всего лучший способ вернуть населению социальный оптимизм хотя бы частично – это замена руководителя региона. Это сразу дает людям новое видение будущего, новые планы, наконец, у субъекта РФ появляется и новый лоббист».
Молчание же партий Калачев объяснил так: «Все, кроме ЕР, понимают, что если их кандидаты и пойдут на выборы, то покажут далеко не лучший результат. И зачем им надо привлекать внимание к тому, что в большинстве регионов пойдут технические кандидаты? Тем более что такие губернаторские кампании могут бросить тень на выборы и в Госдуму, и в региональные парламенты. А если возникнет серьезный негатив, то он может и вовсе утащить рейтинги партии на дно». Поэтому не в интересах партий вспоминать о неважных для них вспомогательных выборах, которые они, наверное, с радостью в большинстве своем проигнорировали бы. «Выгоды неочевидны, если только сам глава региона партию не попросит участвовать. А вот затраты и негатив – слишком явные. Для партий это пустая трата сил, денег и времени. Чем меньше говорят о губернаторских выборах, тем лучше. Исключения бывают лишь там, где кандидаты реально боролись если и не за власть, то за уверенное второе место. Как, например, Левченко в Иркутской области в 2025 году», – заметил Калачев.
Руководитель Центра развития региональной политики Илья Гращенков напомнил «НГ», что в Дагестану замена уже фактически произошла – и «это как раз пример того, что встреча может быть не только «благословением» на выборы, но и способом аккуратно оформить кадровый транзит». Из фактов аудиенций, сказал он, не стоило бы делать прямых выводов, что тот или иной губернатор готовится к отставке. «Кремлевская встреча с главой региона – это не только сигнал поддержки, но и форма политической инвентаризации. Президенту показывают результаты, проблемные зоны, управляемость территории и способность главы провести ближайшие кампании без сбоев. И особенно в год думских выборов федеральный Центр заинтересован не в массовом губернаторопаде, а в минимизации рисков», – подчеркнул Гращенков.
«Если глава региона идет на выборы в этом году, то встреча фактически становится публичным подтверждением допуска на новый срок. Например, в случае Здунова это было проговорено прямо: президент поддержал его участие и посоветовал «идти к людям». В других случаях, особенно по регионам 2027-2028 годов, я бы говорил не о кандидатах на замену, а о кадровом мониторинге. Система смотрит, кто способен провести думскую кампанию, кто сохраняет управляемость региона, кто может быть полезен на федеральном уровне, а кто, наоборот, становится источником электоральных рисков», – заметил Гращенков. При этом, по его словам, часть тех, с кем в этом году встречался президент, – это скорее руководители федерального калибра, возможное перемещение которых надо рассматривать не как наказание, а как потенциальное повышение или изменение роли в системе. «Бречалов или Евраев – это уже другая логика. Там вопрос не столько в немедленной замене, сколько в том, насколько главы смогут пройти следующий цикл без накопления негативного фона. По Северному Кавказу же всегда отдельная логика. Там кадровые решения принимаются осторожнее, потому что речь идет не только об электоральных рейтингах, но и о балансе элит, безопасности и управляемости. Дагестан в этом смысле стал важным сигналом. Замена Меликова на Щукина показывает, что кадровые решения возможны даже в период общей установки на сокращение губернаторопадов. Но замены будут именно точечными, то есть федеральный Центр не запускает массовую ротацию, а развязывает конкретные региональные узлы, где считает это необходимым», – пояснил эксперт.Что же касается партий, то Гращенков отметил, что их молчание по губернаторским выборам вполне объяснимо. В современной политической модели такие кампании почти перестали быть полем реальной межпартийной конкуренции. Для партий важнее Госдума и региональные парламенты, потому что именно там распределяется политическое представительство. «Губернаторские выборы для большинства партий – это не борьба за власть в регионе, а инструмент присутствия. Выставить кандидата, напомнить о себе, получить эфир, мобилизовать актив. Кроме того, партии не хотят заранее конфликтовать с губернаторами, потому что именно административная машина во многом влияет на прохождение кампаний в Госдуму и заксобрания. Если сейчас резко атаковать главу региона, то можно осложнить работу штабов или, например, переговоры по округам», – напомнил он. Поэтому партии предпочитают не открывать губернаторский фронт раньше времени: «Формально кандидаты, конечно, появятся. Но партии будут говорить не столько о губернаторских выборах, сколько о думской повестке. Поэтому молчание здесь не случайность, а рациональная тактика: не повышать ставки там, где шансы на победу минимальны, и сосредоточиться там, где можно получить реальные мандаты».
Ольга Соловьева 
